Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 19 / 02 / 2020 Время Московское: 473 Человек (а) в сети
 

Выжить и вернуться домой

Высылали нас, как и весь народ, в феврале 1944 года, из аула Кази-мулла. Накануне у нас на постое было много солдат, и мы знали о предстоящей высылке. Многие готовились к депортации. Что говорили тогда люди? Будут высылать выборочно, не всех подряд. Высылать, мол, будут тех, кто на примете у власти за различные провинности. Никто не думал, что весь народ сошлют.

Рано утром на рассвете к нам в дом вошли солдаты. Наш отец молился на своей молельной шкуре. После окончания он спросил меня: «Что они говорят?»
«Просят собраться», - ответил я. Общаясь в лесу с солдатами, я некоторые слова выучил. Они тогда заготавливали лес, чтобы топить печи или что-то строить, не знаю. Лес на лошадях отвозили на узкоколейку, где и перегружали на железнодорожные составы. Вот так, общаясь с солдатами, и выучил некоторые русские слова.
Отец быстро оделся, и солдаты увели его. Потом и нас повели. Собрали в молельном доме и там оставили под охраной. Многие семьи просили вернуть им отцов, но им отказывали. Потом перевели через Ассу. В Галашки подъехали автомашины, и нас погрузили в них. Нас высылали с железнодорожной станции
ст. Слепцовская (Орджоникидзевская).
Когда приехали в Казахстан, я один шел пешком. У меня была хорошая обувь, английские ботинки. Я их купил. Мы же три-четыре дня были в пути на поезде.
Но я вскоре устал. Догнав весь обоз на санях с депортированными, я заплакал. Вслед за мной заплакали все, кто был на санях. Видно, я их невольно подтолкнул к этому.
Когда добрались до назначенного места в Павлодарской области, нас ждали разожженные печи и скудная еда. Разместились мы в селе Каркадук. Это было в 75 километрах от железнодорожной станции, на которой нас высадили. Потом этот поселок ликвидировали, еще до нашего возвращения на Кавказ.
Было очень тесно. В одной небольшой комнате жили 6 семей. Все по разным углам лежали. Вместе с умершими лежали. Да, именно с умершими. Помню, отец уложил своего единственного племянника на кровать, как сам вскоре захрапел предсмертным храпом и умер.
Две недели не могли похоронить племянника Тухана Мотоевича и моего отца. Просто некому было. У людей не было физических сил похоронить родных. Были сильные морозы и бураны. Потом эти бураны стали слабее, а в первое время они были очень страшные и тяжелые.
Когда приехали в Казахстан, всех нас выгоняли на работу в местные колхозы и совхозы. А людей было мало, в основном это были женщины и дети. Взрослых мужчин было мало, большинство было на фронте. Двое наших двоюродных братьев ушли на фронт, например, и не вернулись оттуда.
Когда мы вернулись домой в Ингушетию, нас не пускали в родные села, и мы жили на складах и прописались в станционном поселке. Потихоньку мы стали записывать к себе родственников, передавая им домовые книги. Но потом местная власть запретила принимать ингушей и на работу, и прописывать.
В Сибири мы жили тяжело. Ели все подряд, не различая пригодность пищи. Ели траву, макая буквально в воду. Сидевшие рядом со мной умерли, а я жив остался.
При таком положении к нам явился в село какой-то начальник и объявил, что любой, кто уйдет на расстояние трех километров от места поселения, будет осужден на 25 лет тюрьмы.
Родственник моего отца (его шуч) спросил тогда: «А что мы должны делать, если надо привезти невесту из другого села?»
И тогда этот русский его пристыдил: «Почему вы спрашиваете о невесте, а не спрашиваете о том, как хоронить умерших?» Его оскорбили наши вопросы. Такое было время.
Когда мы ехали на подводах, меня из всей ватаги ребят вытаскивали и уводили, а другие мальчишки смеялись надо мной и продолжали свой путь. Это бывало, когда въезжаешь в город. Там я был вне закона. Как они вычисляли меня, не знаю. Потом меня председатель колхоза вытаскивал оттуда.
Мы-то ладно, нам не очень больно было. Очень больно было тем, кто был на фронте, вернулись с ранениями, в орденах и со званиями. Их мучили и над ними издевались местные, которые сами в армии не служили, не воевали. Придирались: «Где твое разрешение?» Мне было обидно за них. Они воевали, проливали кровь за родину, и они же были «врагами народа».
Две недели мой отец и двоюродный брат не могли похоронить своих близких. А другие что делали? Когда у них кто-то умирал, они укладывали его в канаве в огороде, а канавы уже были для разных нужд приготовлены местными жителями. Потом засыпали канаву с мертвецом снегом и заливали водой. Таким образом, умерший сохранялся от бродячих собак и не портился. Весной, когда лед таял, и землю можно было копать, хоронили на кладбищах.
В школу мы начали ходить только после войны, в 1947-1949 годах. Да и ходить в школу было не в чем, одежды и обуви не было у большинства людей.
Незадолго до смерти Сталина, положение людей ненамного облегчилось. Помню, когда узнали о смерти Сталина, мы ехали за сеном. Далеко выехали из села, и у нас сломался трактор. Мы остановились и, будучи молодыми, стали играться. Тут подъехал председатель колхоза. Он очень грубо и с употреблением брани стал ругать нас: «Вы думаете, если Сталин умер, власти уже нет, государства нет?»
Учителя сами плакали и детей заставляли плакать. И ингуши плакали вместе с ними, так как боялись не плакать. Иначе могли наказать.
Помню, я заболел. Сперва заболел младший брат брюшным тифом. Из Алма-Аты приехали врачи, чтобы эпидемия не распространилась повсюду. Была у нас врач. Говорили, что она осетинка с Кавказа, и приехала на практику в Казахстан. Она выдала мне справку на 5 дней, чтобы я вылечился и не ходил на работу. А председатель сказал: «Вот Хусена считают самым лучшим работником, а он взял справку, чтобы не работать».
На пятый день ко мне приехали на подводе. Сказали, что надо идти к врачам. Я поехал, и сказал врачам: «Председатель говорит, что я за деньги получил от вас справку».
«Это не его дело», - сказала врач и выписала мне новую справку. И меня уложили в больницу, изолировав от всех.
С трудом вылечился. Потом, после смерти Сталина, мы уже стали лучше жить.
В Сибири люди были сердобольнее, сплоченнее, потому что бедно жили, тяжело. Делились всем. Бывало, увидят скачущего мимо на коне человека, пошлют к нему другого спросить: не ингуш ли он, не спецпереселенец ли? И давали ему поесть и еду в дорогу и семье его.
Ты мог зайти в любой ингушский дом и переночевать. И ни у кого не вызывало вопроса: родственник он тебе или нет? Это гостеприимство и взаимное расположение мы перенесли сюда в конце 50-х годов, когда вернулись домой. Вот даже здесь в этом доме первое время негде было нам самим лечь, так много приезжало гостей.
Вернулись мы на родину в мае 1957 года, и первое время жили прямо на улице. Был здесь на железнодорожном вокзале один открытый склад. Нам предлагали уехать оттуда, давали автомашины на вывоз имущества.
Но мы все равно никуда не ушли, и к нам стали подтягиваться другие ингуши. Так мы и зажили здесь. Больше всего сюда приехали люди из Галашек, Даттыха. Вся поляна на окраине села была заполнена людьми. Здесь слабо было развито сельское хозяйство. С появлением ингушей все ожило, заработало, разрослось. Появились овцы, лошади, коровы, построили контору, склады. Колхозы разбогатели.
И рабочих рук было мало. А ингуши вдохнули жизнь.
Потом вернулся из армии мой брат Мартазка и устроился на работу в колхоз.
Мы, 17 человек, жили в этом доме. Сперва одна смена шла на работу разгружать вагоны на станции. Я зарабатывал свои 2-3 рубля и шел домой. Мне доверяло руководство колхоза, и я их никогда не подводил. Меня посылали в самые тяжелые станицы - Ассиновскую и Серноводскую, чтобы вывезти нужные им товары. Даже на работу водителя брали только после согласования со мной. Хотя я был всего-навсего грузчиком.
Так и закрепились в родных местах.

Оздоев
Хусен Сулейманович
"Сердало"

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

Комментарии

Патриот Ингушетии 06 Ср, 22/02/2017 - 12:17

Дала ха ях йойла шин

Альтаир Ср, 22/02/2017 - 12:16

Наш народ оказался стойки выдержали это испытание.

Висхан06+ Ср, 22/02/2017 - 12:15

Халу чоаг1ам лейни вай нах цу хан Дала лор долда вай цу муч хьама

Редант Ср, 22/02/2017 - 11:59

Красивое фото!

Мадина_Султыгова Ср, 22/02/2017 - 11:44

Тяжело, снова учиться жить, вспоминая, как когда-то оставили дома, бросили все ради чужой злой прихоти, игры. Но все же, на родной земле, с осознанием того, что теперь вы снова народ, со своей историей, государственностью, среди земляков, которые пережили тот же ужас, объединившись в одном горе.. Некое облегчение. А ведь все это слова, а как же было тяжело в самом деле..

Мадина_Султыгова Ср, 22/02/2017 - 11:40

Бедные, что они пережили( Заставляли плакать после смерти Сталина.. Сволочи!

Лидер_0695 Ср, 22/02/2017 - 11:37

Дал даькъал бе уж! Мишт хоз ба хьажал!

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры