Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 11 / 07 / 2020 Время Московское: 376 Человек (а) в сети
 

Рассказы о жизни и приключениях бывших спецпереселенцев

Булка колхозного хлеба

Помните колхозный хлеб? Он был такой круглый, большой, как каравай. Так вот, завидев его, Алаудин Колоев всегда вспоминал одну историю.

«Мы с сестрой, Любой Колоевой, возвращались домой и увидели прямо под ногами большую булку колхозного хлеба, выпавшую, видимо, из машины и предназначенную колхозникам, для раздачи по карточкам.

Мне тогда было лет восемь, а сестре пятнадцать. Время было голодное. Положив булку за пазуху, сестра взяла меня за руку и быстрым шагом повела обратно. Люба мне объяснила, что по селу идти опасно, могут, не досчитав хлеба, кинуться на поиски. А значит, нам предстояло обойти деревню и войти в неё с другой стороны. А это ни много ни мало три-четыре километра.

По дороге я не мог удержаться от запаха свежеиспечённого хлеба, и всё время просил дать мне кусочек. Она отламывала маленькую корочку и давала мне. Немного утолив голод, я просил снова. Она отламывала и давала мне очередной кусочек.

Но чему я всю жизнь поражался, так это её самообладанию, её силе воли. Она ни разу не отведала хлеб сама. Я хоть и был мал, понимал, что бережёт она хлеб для братьев и сестёр, чтобы больше досталось всем. До конца жизни у меня не выходил из памяти вкус этого хлеба и особое почтение к старшей сестре».

Царское застолье
«Вот бы скажи нам в то голодное время, что я буду сидеть за таким богатым столом, никогда бы не поверил, — говорит Суламбек Харсиев. — В колхозе во время ссылки обязано было работать всё население, кто мало-мальски мог держать в руках тяпку или лопату. За пропуск без серьёзной причины или отлучку с рабочего места можно было лишиться пайка или угодить даже в тюрьму.

Мне в то время было лет 13-14. Стоял изнурительно жаркий день, и было самое голодное послевоенное время. В обед на повозке вместе с баландой, в которой кроме воды и растительности ничего не было, приезжал с контрольной проверкой и председатель колхоза.

А у нас дома у самого крыльца был тайник — небольшой колодец размером с ведро. Он был аккуратно прикрыт сверху слоем земли с травяным покровом. Мама брала оттуда стакан зерна, что приносил в носках или в кармане старший брат-тракторист, и долго отваривала его к обеду. Вот полакомиться таким изысканным блюдом я и мчался домой в обеденный перерыв. Надо было успеть вернуться вовремя.

Бежал босой, обуви как таковой не было, по горячей земле, останавливаясь и прислушиваясь. Издали я заметил бедарку председателя и спрятался. Там была степь, а в ней особо не укроешься. Вот меня он и приметил. Посмотрев на мой жалкий, истощённый вид, не стал меня особо допрашивать, куда и зачем ходил, а пожурил так, по-отечески, и сказал: «Садись, я вам сегодня угощенье царское везу, а ты мчишься галопом, куда неведомо».

И повез меня обратно, в стан. А привёз он с собой пять-шесть килограммов проса. Но это была действительно большая радость. Прямо на поле мы сидели вокруг костра и ждали с нетерпением, пока оно сварится. Застолье, действительно, было царское, которое нам давно и не снилось».

Голодали, тосковали по родине, танцевали и пели «Катюшу»
«Первый и главный вопрос, который возник у всех уже на месте в Казахстане, это вопрос жилья, — вспоминает бывший спецпереселенец, который пожелал не называть фамилии. — Конечно, ингуши прирожденные строители. Но как строиться в степи? В горах много камня, есть древесина, стройматериалы, а тут — ничего.

Но выход нашли и здесь. Сначала это были землянки. Потом начали строить дома из дёрна. В степи на выбранных площадках топором и лопатой вырубали куски земли с травяным покровом и укладывали их без фундамента. В стенах оставляли окошки с самодельными рамами, а крышу накрывали жердями и укладывали поверх камыш. Потом обмазывали всё глиной. Называли дома такие «мазанками». Полы в комнатах делали при помощи раствора из глины и кизяка. И этим же раствором белили их потом для красоты.

Несмотря на то, что было тяжело — люди недоедали, скучали по родине, они умели дружить и веселиться, были намного лучше и добрее, чем сейчас. Когда они на новых местах немного оклемались, вечерами собирались гости, пели песни на родном языке, пели «Калинку» и «Катюшу» на русском, обязательно играли на гармони. Каждую неделю устраивали ловзар (национальные танцы), на который собиралась ингушская молодежь и старики. С девушками обязательно приходил родной или двоюродный брат, как было положено по этикету. Это был настоящий сакъердам (отдых).

После смерти Сталина стали приезжать делегаты из Москвы. Спрашивали о высылке, клеймили Сталина и Берия, призывали выбрасывать портреты вождя, спрашивали, хотим ли мы домой. В ответ женщины плакали от радости и счастья.

Потом наступил 1957 год. Начали выдавать удостоверения и пропуски. Люди массово стали возвращаться на родину».

Источник:газета Ингушетия

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

Комментарии

Абббас с перископпом Пт, 14/02/2020 - 10:00

в лагеря как отправляли за пересесение из района в район рисуйте газета ингушетия!
* моя корова имеет больше прав,чем я ,..тов.сталин*

псевдонимы-
ЛейНун перевод раб бездны,океана Нун.
СаТаЛей-
душа любви рабов...
неужели ингушского языка не понимаете?
Бог шельму МЕТИТ!

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры