Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 02 / 08 / 2021 Время Московское: 3888 Человек (а) в сети
 

Шаль(Очерк) Депортация Ингушского народа!

Наступил новый 1944 год. Много работы было
сделано в хозяйстве Яхи: перестроены
сараи для скота, утеплены пчелиные ульи,
сделан новый загон для баранов, перепахан

огород под зиму… И как всегда встав утром
рано на утренний намаз, она успевала
сделать очень многое по хозяйству.
Надеется было не на кого, мужчин в ее семье
не было. Главного мужчину в ее жизни
расстреляли в 1928 году, в городе Ростове и
совсем молодой она осталась одна с тремя
дочками. И часто просила Всевышнего, чтобы
он не забрал то, что он дал ей и даже за эти
бытовые трудности, с которыми ей
приходилось сталкиваться каждый день.
Главное - здоровье ее детей и свекрови.
Яхи откармливала скот, бычков продавала
или обменивала на зерно. Часть зерна
увозила на дробилку, для скармливания
скота, другую часть смешивала с кукурузой,
чтобы кормить птиц. Индюки, куры, гуси – в
ее хозяйстве были всегда. Вот и на этот раз
решила продать бычка, чтобы приодеть
девочек. Зуне надо было ехать на учебу в г.
Владикавказ. Очень дорого купила
шерстяную шаль в клетку, обувь и мелочь по
дому. Надо было сэкономить денег на колеса
арбы, ремонтировать она не умела, запчасти
для арбы покупала новые, а старые,
отдавала нуждающимся людям, которые были
благодарны ей.
Январь быстро закончился, наступил
февраль. Месяц был как никогда морозный,
снега навалило много и по утрам с младшей
дочкой ей приходилось расчищать дорожки к
хозпостройкам, где находилась вся ее
живность: коровы, быки, бараны, индюки,
куры. И конечно ее надежда и опора в
хозяйстве – конь Буран. Управившись со
своим хозяйством, она запрягла коня,
закрыла дом, положила связку ключей в
карман, крикнула свою дочь Пятимат. Они
сели в сани и поехали. Вот она наша прямая
дорога, доехать бы до Верхних Ачалуков, а
там рукой подать до села Мочки - юрт
(Базоркино). Кругом зимний ландшафт.
Занесенные снегом поля и хатки, голые
деревья, вдали искрились Кавказские горы.
Дома с небольшими перерывами тянулись
вдоль дороги. Часа три быстрой
беспрерывной езды с надежным конем –
кормильцем Бураном и ты уже в Мочки – Юрт.
А там такая панорама красоты открывается,
горы до самого неба стоят торжественно и
величаво в своих вечно белых папахах! Яха
любила природу и умела любоваться ею,
находя в ней самое красивое и
торжествующее буйство вдохновения. Вот и
на этот раз она молчаливо и ласково
погоняла своего любимца – коня ,
вспоминая жизнь в родительском доме, где
отец Дзарахмат – хаджи Арчаков был
авторитетом не только для своей семьи и
родственников, но и для соседей. Он всегда
знал свою ответственность перед семьей,
работал очень много, поэтому в семье был
всегда лад и достаток. Сказанное им слово
выполнялось беспрекословно. Часто, уезжая
в дальнюю дорогу, он наказывал жене то, что
она должна сделать в его отсутствие. Он
был предводителем торговых обозов через
перевал в Грузию и в Турцию. Мог свободно
говорить на русском, грузинском,
осетинском, турецком и кумыкском языках,
но письменности не знал. Вспоминала Яха,
как ее единственную дочь, отец брал собой
в дорогу, учил ее языкам и всему тому, что
было необходимо в этой дальней дороге.
Многому она научилась у отца и многое ей в
жизни пригодилось в преодолении
житейских трудностей. Дорога была
длинная. Она думала и вспоминала всю свою
жизнь, иногда посматривая назад, где
безмятежно под тулупом спала ее младшая
дочь Пятимат.
Скоро услышала мужские грубые голоса.
Присмотревшись внимательно, увидела
людей в военной форме, которые приказали
ей сойти с саней. Благо, она умела говорить
по – русски, отец научил ее многим языкам,
а главное научил никогда не теряться,
иметь свой стержень самообладания. Она
спокойно слезла с саней, подбежавшим
военным стала объяснять, что она едет к
старшей дочери Тамаре, которая живет тут
рядом в 6 - ом доме от угла. Ей надо забрать
у нее вторую дочь, которая накануне
получила документ об окончании гимназии.
Военный удивился русской речи (хотя и с
акцентом) женщины-горянки, коротко
спросил ее, а затем коротко ответил, что в
Чермене нет ингушей, их всех отравили в
Азию. Яхи не понимала его, что за Азия?
Затем попросила дать ей зайти на пять
минуть в дом своей дочери, чтобы
убедиться, что их нет, потом она поедет
обратно домой. В конце концов, она
договаривалась с военным (помог русский
язык), забежала во двор, заскочила в дом,
сорвала со стены маленький истинг –
цветной войлочный коврик с
орнаментальным рисунком. За ней забежал
военный с винтовкой, она виновато
улыбнулась и объяснила, что время намаза,
надо помолиться на коврике, но военные
были неумолимы. Кричали: «Давай» «Скорее»
Подъехала машина – грузовик, где в кузове
уже были люди, женщины утирали глаза
кончиками своих платков, мужчины говорили
громко на своем языке. Яхи не понимала
ничего, ей сказали: «Поднимай ребенка с
саней, залазьте в кузов». Она медленно
пошла к коню, распрягла его, прошептала
что - то ему в ушко, отпустила его на все
четыре стороны, подняла дочь с саней и
направилась к машине.
Слез не было, они высохли с тех пор, как
она осталась одна с детьми. Нелегкое это
дело поднимать детей без мужа, да еще дать
им образование. Людей привезли на ЖД
вокзал, где, казалось, были одни военные.
Ничего с собой у Яхи и ее дочери не было,
кроме горсти ключей от домашних замков и
золотые серьги с изумрудом и кулоном,
которые когда - то отец привез в подарок из
очередной поездки в Грузию. Они всегда
были на ней. Ни теплой одежды, ни еды у них
не было, а сколько ее осталось там дома?
Ведь она женщина крестьянского склада, у
нее всегда хватало, как она говорила,
запасов на черный день. Вот и настал этот
черный день и где ее запас?- мысленно
задавала она себе вопрос. «По вагонам!» -
крикнул мужчина в военной форме. Их
погрузили в товарники, где было навалено
сено. В товарнике Яхи нашла родственников,
которые всю дорогу делились с ней своим
хлебом. Дорога была невыносимо тяжелая, да
еще в мыслях были дочери, где они, как они?
Особенно волновалась за 18 – летнюю дочь,
успокаивалась тем, что она грамотная. Не
пропадет. Какие только мысли не посещали
ее голову… Она продрогла от холода, а
каково ее дочери, она молодая, заболеет.
Вспоминала, как она продала в Моздоке мед
и купила ей шерстяную шаль в коричнево -
бежевую клетку, она ее согреет.

Товарник с людьми прибыл в Кокчетавскую
область, кто как мог так и расселился. Яхе
с дочерью повезло. Они поселились в
русской семье, главное они говорили на
одном языке и понимали друг друга. Сразу
же она поняла, что ей надо выживать, а
значит применить все свои трудовые
навыки, которым когда - то ее учил отец. Она
не плохо скорняжничала, шила обувь, одежду
все вручную. Ее швейная машина «Зингер» -
свадебный подарок отца осталась там
далеко, на Кавказе. Пусть этот труд ручной
тяжелый, но он востребованный и можно
заработать. Самое главное от голода не
опухнуть, думала она. О чем бы она не
думала, мысль о потерянных дочках ни на
минуту не покидала ее. Тряпочный телефон
работал, везде и всюду она спрашивала у
ингушей видели ли они ее дочерей? Слышали
ли они о них? Стали доходить до нее слухи,
что ее среднюю дочь видели в г. Щучинске,
вроде бы она работает в артели по пошиву
одежды и ей дали в колхозе корову с
теленком. Потом дошли слухи, что она живет
со старшей сестрой, ее мужем и детьми
вместе. По вечерам после намаза обычно Яха
брала четки и долго перебирала их как -
будто бы нанизывала на нитку всю свою,
жизнь как дым печной трубы и где то
растворились в небе. Но мысль о том, что ее
девочки живы, придавало ей больше сил и
уверенности.
По весне она поехала на рынок и обменяла
свою отцовскую память - серьги с
изумрудами и кулон - подвеску на семенной
картофель. Как – то сразу решилась на этот
обмен, считая это единственным способом
заработать деньги, чтобы найти своих
девочек, особенно найти среднюю, молодую с
длинными косами. Постоянно силуэт дочери
стоял у Яхи перед глазами. В Кокчетавской
области, недалеко от места проживания,
Яха приглядела для себя делянку. Таких
пустых земель в округе было очень много.
Разбила на глаз будущий огород, обложила
ветками, обвязала проволокой колышки.
Таким образом, она обозначала граница
огорода. Стали копать с младшей дочерью.
Почва была твердая, руки болели от
усталости и мозолей. Как вспоминала моя
тетя (младшая дочь Яхи), очень крепкой и
здоровой физически была ее мама. Яха . Она
не понимала усталости дочери, иногда в
сердцах говорила, лучше бы тебя Аллах
забрал, а сына бы, продолжателя рода,
оставил. С младшей дочерью Патимат
родился мальчик Темирбулат. Это были
двойняшки, но через два месяца отроду
неожиданно умирает Темирбулат. С горем
пополам вскопали огород, посеяли 5 мешков
картофеля. Яха умела работать с землей.
После расстрела мужа она привыкла к не
женской работе. По утрам она уходила на
свой огород, окучивала, убирала сорняки
вручную, там же молилась на своем истинге,
половину от которого отрезала и отдала
дальней родственнице по пути в ссылку, так
как той не на чем было молиться.
Помолившись, долго сидела на коврике, что -
то шептала, просила Аллаха помочь найти
дочь. По осени, собрала 47 мешков картофеля,
часть продала на месте, часть на подводе
увезла на базар. Теперь у Яхи были деньги,
но не было пропуска, без которого она не
могла выехать за пределы места
проживания. Утром рано с младшей дочерью
пошли в комендатуру. Стала говорить
коменданту о цели своего визита на
русском языке, он выслушал ее, потом
сказал: «Помочь пока не могу». А затем
добавил: «Откуда ты знаешь русский язык?»
Она объяснила. Интересно, сказал он,
ступайте, пока не могу. Яха с дочерью не
ушла домой, ночевала на деревянных
ступеньках, на четвертый день со слезами
на глазах стала просить, умолять
коменданта, Он сжалился, сказав не мучай
девочку, вот тебе справка – пропуск.
Теперь Яха была свободна, у нее есть цель
– г. Щучинск, Кокчетавская область,
курорт Боровое и близлежащие казахские
селения. Попрощавшись с земляками, она с
дочерью села в автобус и поехала в г.
Щучинск. Сколько ехала, столько и было
мыслей в голове. Кушать хотелось.
Особенно, когда люди начинали кушать,
запахи еды заполняли автобус. Ели немного
хлеба с сыром, запивая водой. Цену этим
деньгам знала не только она, но и дочь
Пятимат, поэтому деньги экономили и
берегли. Это не дома твердила она, не у
кого попросить, если их не хватит для
поиска дочерей.
Было около 9 часов вечера, автобус
остановился на перекур, Яха засобиралась
на вечерний намаз, немного перекусив,
поехали дальше. К пяти часам утра автобус
остановился при въезде в г .Щучинск ,
несколько человек вышли из автобуса,
двери закрылись и автобус поехал дальше.
Яхи переживала, что не успела помолиться,
проехав еще около одного часа, примерно к
шести часам утра автобус вновь
остановился, шофер крикнул перекур 30
минут. Яха обрадовалась и с остатками
недопитой воды в бутылке принялась за
омовение, разложила свой истинг и стала
молиться. Помолившись, осталась на улице
подышать свежим воздухом. И стала думать к
кому из родственников зайдет, кто из них
ей поможет в поиске? Дремала, просыпалась
несколько раз. Светало, утренний туман
рассеялся, где-то близко стали мычать
коровы, заблеяли овцы. Повернувшись, она
увидела корову с теленком, бежавшие к
стаду, следом погоняла их с прутом в руке
высокая тоненькая женская фигурка.
Присмотрелась. Что – то обожгло внутри
кипятком, она узнала свою шаль в клетку, в
которую укуталась женская фигурка. Такой
развязки поиска она никак не ожидала.
Сколько есть мочи крикнула : «Зуна, Зуна –
это твоя нана!» На душераздирающий крик
сбежались люди, не понимая, что происходит
с женщиной. А Яха продолжала держать
поднятыми вверх руки к небесам,
благодарить Всевышнего за такой подарок,
за которым она шла так долго, преодолевая
нечеловеческие, неимоверные трудности. Но
не побежала на радостях обнимать дочь,
умела управлять собой. Дочка подбежала и
обняла свою мать и младшую сестренку, все
втроем плакали от счастья. Яха редко
плакала. С тех пор как его главного
мужчину расстреляли, как «врага народа».
Тут она дала волю слезам, крепко прижимая
своих девочек. Так шаль помогла найти дочь
.
P.S Шаль, теперь уже старая, потрепанная,
пережившая высылку, находится у меня. Я
часто ею укрываюсь, она легкая и теплая.
Это память моей мамы, которая умерла в 1958
году в г. Щучинске, оставив после себя трёх
девочек (Алла, Аза, Роза) и мальчика
(Султан).
Алла умерла от рака поджелудочной железы 9
лет назад. Аза живет в г Магасе (вернулись
домой из Бишкека с семьей). Я живу в г.
Малгобек, работаю учителем иностранных
языков СОШ № 3. Сын Султан с семьей живет и
работает в Москве. Никогда свой день
рождения сын не отмечает. День рождения
сына и день смерти матери один – 2 мая. Роза Тангиева (читатель сайта)

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры