Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 11 / 07 / 2020 Время Московское: 416 Человек (а) в сети
 

Строки из произведения (часть III)

...Через тяжкие труды - к звездам...
...Любопытство - вероятно, одна из сильнейших человеческих страстей...
...Они будут все так же задирать нос и смотреть на всех сверху вниз! "Мне-то давно осточертели!-подумал Майкл. - Если бы только Флер поняла, что смотреть сверху вниз - явный признак того, что ты ниже других"...
...Но все же, пока люди не выразят своей мысли вслух, они сами не знают, о чем думают, а иногда не знают и после того, как высказались...
...В каждом человеческом улье можно найти людей, как бы предназначенных служить объектом пересудов - может быть, потому, что вся жизнь их проходит по особо изогнутой кривой...

          Джон Голсуорси. Сага о Форсайтах

"..Знающим я себя назвать не смел. Я был ищущим и все еще остаюсь им"

            Герман Гессе.

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

Комментарии

Амелия Вс, 05/07/2009 - 16:12

"Когда он узнал меня и поздоровался со мной, лицо его просияло, но он только произнес мое имя и подал мне руку, и это движение и рука тоже, казалось мне, светились, весь он или, во всяком случае, его глаза, его белые волосы и его розоватая кожа излучали какой-то тихий, прохладный свет. Я сел рядом с ним, студенту он взглядом приказал удалиться, и тут начался самый странный разговор, какой мне когда-либо приходилось вести. Сначала, правда, мне было очень не по себе, очень тягостно, да и стыдно, ибо я то и дело что-то говорил старику или задавал ему вопросы, а он отвечал на все только взглядом; я не был уверен, что мои вопросы и новости не представляются ему просто докучливым шумом. Это смущало, разочаровывало и утомляло меня, я казался себе ненужным и назойливым; что бы я ни говорил мастеру, в ответ я получал только улыбку или кроткий взгляд. Право, не будь эти взгляды так полны доброжелательности и сердечности, я мог бы подумать, что старец откровенно потешается надо мной, над моими рассказами и вопросами, надо всей этой пустой затеей моего приезда сюда и моего прихода к нему. Что-то подобное, впрочем, его молчание и его улыбки, в общем, и содержали, они действительно выражали отпор и одергивали, только как-то иначе, на другом уровне и в другом смысле, чем то могли бы сделать насмешливые слова. Мне пришлось сдаться и признать полный крах своих, как мне думалось, вежливо-терпеливых попыток завязать разговор, прежде чем до меня дошло, что и во сто раз большие, чем мои, терпение, упорство и вежливость были бы этому старику нипочем. Продолжалось это, возможно, четверть часа или полчаса, но казалось, что прошло полдня, мною овладевали уныние, усталость, досада, я жалел, что приехал, во рту у меня пересохло. Вот он сидел, этот достопочтенный человек, мой покровитель, мой друг, всегда, сколько я помнил себя, владевший моим сердцем и обладавший моим доверием, никогда не оставлявший без ответа ни одного моего слова, вот он сидел и слушал или не слушал, что я говорю, сидел, окутанный и заслоненный своим сияньем и своими улыбками, своей золотой маской, неприступный, принадлежащий другому миру с другими законами, и всё, что стремилось проникнуть от меня к нему, из нашего мира в его мир, - все это стекало с него, как стекает с камня дождевая вода. Наконец - а я уже потерял надежду - он проломил волшебную стену, наконец-то помог мне, наконец произнес что-то! Это были единственные слова, которые я сегодня от него услыхал. "Ты утомляешь себя, Иозеф", - сказал он тихо, голосом, полным той трогательной заботливости и доброты, которые тебе в нем знакомы. И все. "Ты утомляешь себя, Иозеф". Словно долго глядел, как я слишком напряженно тружусь, и хотел теперь образумить меня. Он произнес эти слова с некоторым усилием, словно уже давно не размыкал губ для речи. Одновременно он положил руку мне на плечо - она была легка, как бабочка, - пристально посмотрел мне в глаза и улыбнулся. В эту минуту я был побежден. Какая-то частица его ясной тишины, его терпения и покоя перешла в меня, и вдруг мне стали понятны и этот старик, и перемена, с ним происшедшая, его уход от людей к тишине, от слов к музыке, от мыслей к цельности. Я понял, что мне посчастливилось тут увидеть, и только теперь понял эту улыбку, это сияние; святой и совершенный человек позволил мне побыть часок в своем сиянии, а я-то, болван, хотел развлечь его, расспросить и вызвать на разговор. Слава богу, у меня еще вовремя раскрылись глаза. Он мог бы и выпроводить меня и тем самым отвергнуть навсегда. И я лишил бы себя самого поразительного и прекрасного, что когда-либо выпадало на мою долю".
Герман Гессе. "Игра в бисер"

Pайка Вс, 05/07/2009 - 16:24

Амелия, читала его произведение "Душа ребенка"?

Амелия Вс, 05/07/2009 - 16:43

Нет, Райка. Только "Игру в бисер". И у меня еще есть "Степной волк", но руки пока не дошли до него.
Ты советуешь? О чем "Душа ребенка"? Расскажи вкратце сюжет и свои впечатления. Узнать о личных впечатлениях даже интереснее. Потому не скупись:)

Pайка Вс, 05/07/2009 - 18:58

Советую ли я?) Такой мысли не было.)
Это произведение о том, как детская душа (по-своему, по-детски) борется со страхами, с мучениями, с переживаниями. Расскажу эпизод:
Однажды он поднимается в комнату отца, которого он очень сильно уважает, чтобы поговорив с ним, успокоиться. Он нуждался в отцовской беседе: именно разговор с отцом он считал более подходящим моментом для душевного успокоения, хотя при другой ситуации, может быть, согласился бы пообщаться, поделиться с матерью. Надо отметить, что он уважал родителей, может быть, и где-то в чем-то боялся их. Поднимаясь на верхний этаж, он думает, что поговорив с отцом, успокоится и затем пойдет к себе, в свою комнату. Но зайдя в комнату отца, он его не находит. Хотел повернуться и уйти, но какая-то сила, может быть, его заставила остаться и воспользовавшись отсутствием отца, шарить по всей комнате. Автор описывает его борьбу, борьбу души маленького человечика, которая не может преодолеть соблазн украсть винные ягоды, которые лежали в ящике (?!) и которых он нашел, шаря в ящиках (не помню, чего-то)). Он почти одерживает победу над соблазном, но все-таки в конце концов поддается ему. Он крадет их, но его мучает совесть, этот день ему кажется серым, он, как бы, остается один на один со своей совестью, но бывают минуты в течение этого дня, когда он успокаивается, но это длится ненадолго. Его вновь преследует страх, страх перед наказанием, стыд перед родителями, особенно перед отцом, который не подозревает о его преступлении (так он думал), мучение за то, что выкрал эти злосчастные ягоды. Он хотел, желал, чтоб отец зашел, когда он совершал "преступление" и помешал ему совершить его, наказал бы его, но главное, чтоб отец помешал ему совершить такое деяние........В конце произведения отец наказывает его, узнав, что он украл из его комнаты ягоды, хотя душа маленького человечика не признается отцу в содеянном. Его запирают в отдельную комнату, он несет наказание. Он доволен, что все это позади, и засыпается спокойным сном....
Я могла где-то исказить или не передать точно, что хотел и рассказал сам автор, но я рассказала так, как поняла суть этого произведения.)

Pайка Вс, 05/07/2009 - 19:27

Кстати, вот концовка "Души ребенка":
..Вечером этого печального воскресенья, перед самым сном, отцу удалось завести со мной еще короткий разговор, который нас помирил. Я лег в постель с уверенностью, что он меня целиком и полностью простил - полнее, чем я его.
P.S. Я выше написала, что заснул спокойным сном, но я, оказывается, чуть ошиблась).

Амелия Пнд, 06/07/2009 - 10:06

Я могу это исправить:) Только теперь уже получится у меня два в одном: и пожалуйста, и спасибо:)
Словом, баркал:)
А я откровенно советую прочесть "Игру в бисер":) Но с предупреждением всем тем, кто возьмет на заметку: на первых страницах 40-50 превозмогите желание бросить чтение. Уверяю, впоследствии вы будете вознаграждены:) Роман того стоит.
Словом, хорошее, добротное, глубокое чтиво.

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры