Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 29 / 05 / 2020 Время Московское: 648 Человек (а) в сети
 

Средний бал по предварительным итогам сдачи ЕГЭ в республике вырос в этом году на 4 процента

В Магасе Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров провел совещание по предварительным итогам ЕГЭ. В нём приняли участие и. о. заместителя Председателя Правительства Ингушетии Марем Арапханова и министр образования и науки республики Милана Хасиева. Руководитель Минобра доложила Главе республики о работе, которая проделана в период проведения ЕГЭ.

По её словам, с 25 по 11 июня в Ингушетии прошли экзамены по географии, литературе, базовой и профильной математике, русскому языку, обществознанию, химии, физике и иностранным языкам. Для сдачи экзаменов на территории республики на базе общеобразовательных школ было подготовлено 23 пункта. Уже 15 июня школьники будут сдавать экзамены по истории и биологии. А после 22 июня те, кто не сдали экзамены с первого раза, получат возможность на пересдачу.

Глава региона отметил, что необходимо провести тщательный анализ по итогам всех экзаменов и на их основе сделать выводы и подготовить предложения по улучшению работы. В частности, определить, в каких направлениях нужно увеличить нагрузку, по каким предметам давать детям больше знаний, с какого класса говорить о популяризации тех или иных профессий. К тому же, он подчеркнул, что итоги ЕГЭ - это не только показатель уровня знаний школьников, но и оценка деятельности директоров школ, учителей и работников министерства образования и науки республики.

Пресс-служба Главы РИ

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

Комментарии

Citizen Kane Чт, 18/06/2015 - 12:25

Выпускник мехмата МГУ Илья Белов решил посмотреть, как школьники на Северном Кавказе пишут ЕГЭ, и отправился общественным наблюдателем в Ингушетию. Обилие телефонов и шпаргалок поразило его. Ему пришлось вытаскивать учеников из туалетов, следить за ними в медкабинете и выслушивать взрослых, которые «по-братски» и по-пацански уговаривали закрыть глаза на гаджеты бедных учеников. «Газета.Ru» записала впечатления Белова от работы.

Почему Ингушетия? Мне было интересно посмотреть, как работает система ЕГЭ, а также как пишут экзамен на 100 баллов на Северном Кавказе. Вы, наверное, помните, такое было пару лет назад. Нам, волонтерам во время инструктажа рассказывали, что в 2014 году было дикое количество нарушений. Но сейчас — в разы меньше. Моя подруга из Ростова-на-Дону формировала группу волонтеров для наблюдения, спросила, будет ли мне это интересно. Так я оказался в Ингушетии. Я был в лицее №1 Магаса, в школе города Карабулак и еще в школе Назрани.

Рамка ног не чует

Первые нарушения появляются еще до 9 утра. Нужно проверять, опечатаны ли помещения в здании проведения экзамена. Бывало, что бумажка не приклеена с одной стороны, а бывало, что приклеена на скотч. Я шел по первому этажу и увидел открытую дверь на улицу! Мне сказали, что там детский сад, откуда нам принесут еду для обеда. Это был лицей №1 в Магасе, столице Ингушетии. Мы только после экзамена сходили в этот детский сад и поели там.

С 9 часов утра запускают детей в школу через рамки металлоискателя. Все зависит от уровня настройки рамок. Бывает, звенит на всё, бывает, не звенит на телефон. Я тестировал рамки — клал телефон в карман, и если пронести ногу быстро через рамку, то она не звенела вообще. Я видел довольно часто, как уже после рамки у школьников изымали мобильные телефоны из карманов, из носков, ботинок. С ручными металлоискателями, которыми снабжены полицейские, тоже проблема. Школьник может достать из кармана мелочь, связку ключей, сказать, что они звенят, или пряжка ремня - это вообще коронный ответ, ремень же не просят снимать на ЕГЭ. А лезть в карман полицейский не имеет права.

В аудиториях организаторы вскрывают конверты еще до начала экзамена — в 9.55, в 9.50.

Видимо, они считают, что раз дети уже сидят, инструктаж пройден, то чего тянуть. Наблюдатели это отмечают как нарушение в специальный блокнот. Там есть пункт, что конверт был открыт ранее 10.00. И еще в блокноте есть отрывная страничка, куда мы пишем отчет о том, что было плохо.

Первые полчаса дети сидят спокойно. Кто-то решает, а те, кто хотят списать, переписывают условия задач на листочек, чтобы его затем вынести. Я постоянно видел это. Но тут оказалось, что на каждую аудиторию не хватает наблюдателей. Где-то было по двое-трое общественных наблюдателей на пункт проведения экзамена (ППЭ), в котором 10-12 аудиторий, а где-то один. Мне несколько раз выпало работать в одиночку, приходилось ходить по классам. По регламенту, наблюдатели не могут сами устранять нарушения, общаться со школьниками или организаторами-учителями. Надо обращаться к руководителю ППЭ или представителям государственной экзаменационной комиссии (ГЭК), которых тоже два-три на пункт. Но если мы будем следовать такому регламенту, то пропустим львиную долю нарушений. Школьники успеют скинуть в урну мобильные телефоны или уничтожить шпаргалки. Поэтому нам приходится самим нарушать наши уставы.

Сутолока в туалетах

С 10.45 начинается активный выход в туалет или в медпункт — всем срочно надо туда! Школьники скапливаются в туалете просто толпами. Обычно заходишь в туалет, а школьники реагируют на звук двери и быстро прячут телефоны и шпаргалки в карманы. На вопрос, чего стоите тут, говорят, что кабинки заняты, все ждут своей очереди.

У меня был случай в туалете в Назрани. Я заглянул туда и увидел, что одна дверь в кабинку открыта, а внутри на корточках сидит школьник.

Перед ним разложен листок с заданиями, и он его усиленно фотографирует.

Я похлопал его по плечу — всё, пойдем! А он отвечает: «Иди сам!» Пришлось вызывать организатора, который его вывел.

В столице Ингушетии, на мой взгляд, школьники более... не сказать, что воспитанные, но более сдержанные. А в сельских школах они могут послать, попытаться подраться. У нас одного наблюдателя чуть не побили в туалете. Он туда зашел, а там 12 амбалов, и все неодобрительно на него смотрят.

Вообще визиты в туалет — самый большой бич ЕГЭ. Там все списывают, а у организаторов и наблюдателей нет прав извлечь человека оттуда — вдруг ему действительно туда надо. Тут еще есть проблема для Северного Кавказа. Положение женщины там ниже, чем мужчин, а организаторы в основном женщины. И парни скапливаются в туалете, а на призывы женщин выйти не реагируют, приходится искать организатора-мужчину или полицейского. Это большая проблема. Девочки более мягкие, они выходят из туалета, если их просят, отдают шпаргалки. А мальчики пытаются врать, перепрятывают телефоны, чуть ли не за угол предлагают сходить, поговорить.

Кстати, если бы работали глушилки связи, то телефонами в туалетах не пользовались бы.


Телефоны прячут в урны

В аудиториях от списывания, по идее, защищают видеокамеры. Одна впереди, другая — сзади. Но камерам не хватает обзора. Они захватывают не более двух рядов. А в аудитории три ряда по пять человек. Это пытаются компенсировать: одна камера захватывает ряд А и Б, а другая — Б и В. Часто бывает, что не все места видно.

Обычно за классом следят онлайн-наблюдатели. Могут позвонить и попросить вывести нарушителей. Мне так позвонили, сказали — удаляй человека в такой-то аудитории, место «Б5». А там никто не сидел!

Потом оказалось, что перепутали номер аудитории. А если бы я удалил школьника?

В аудиториях тоже списывают. Я увидел парня, который сидел на первой парке и пользовался телефоном. Причем на камерах его было плохо видно. Увидев меня, он спрятал телефон в карман, а мне сказал, что это часы. Достать их он отказался. Тогда я попросил организатора позвать члена ГЭК. Парень тут же заявил, что ему надо в медпункт, а я отправился за ним. В медпункте сидели другие организаторы с учениками. У подошедших полицейских не было металлодетектора, и когда они ушли за прибором, парень метнулся за ширму, где стояла мусорка, и оттуда послышался явный звук падения телефона в урну. Я сказал — ну вот, вы же слышали, он скинул телефон в ведро. Но все были слишком увлечены своими делами или сделали вид, что не слышали. А парень сказал: «Это не мой, попробуй докажи». Я отнес телефон в штаб, записав место ученика, чтобы потом его действия отследили по камерам. Парня посадили обратно писать экзамен.

Еще была смешная история.

Школьник прямо при мне списывал, а когда я подошел, стал запихивать телефон в носок.

Я подозвал организатора. Вставая, парень попытался судорожно перехватить телефон из носка и засунуть спереди в штаны. Но это у него получилось не до конца. Поэтому, когда мы вышли, и он стал члену ГЭК доказывать, что у него ничего нет, разводя руки в стороны, то телефон у него торчал из-за ремня.

По-пацански с организаторами

Есть еще проблема, когда ловишь нарушителя, то взрослые — организаторы, руководители ППЭ, члены ГЭК, сотрудники полиции — они все начинают оказывать психологическое давление, чтобы наблюдатель не фиксировал нарушение. «Ну, давайте, заберем у мальчика телефон, а его посадим дальше писать экзамен. Семья бедная, несчастливая. Он первый раз, он такой хороший. Я лично буду над ним стоять, следить, что он пишет». Это они делают всем скопом или по отдельности.

В Магасе у меня был такой случай. Когда я вывел нарушителя, меня спросили — ты уже сообщил? А нас просят сразу сообщать, если нарушение выявилось. Я теперь понимаю, почему. Тогда я сказал, что еще не сообщил. Тут же начались уговоры по-пацански, по-братски, «зачем тебе это надо», «сам ведь понимаешь». Когда меня это достало, я при всех достал телефон, набрал сообщение и сделал вид, что сообщил о нарушении. После этого один организатор сказал другому по-ингушски какую-то фразу и всё, мгновенно всё стихло. Хотя им запрещено общаться во время экзамена на своем языке, только по-русски. Это тоже нарушение.

Некоторые говорят: «Этот школьник мне никто, но зачем ломать ему жизнь?»

Если его поймают с телефоном, то он сможет пересдать только в следующем году, и поступление в вуз сейчас для него будет закрыто. А если он напишет на двойку или уйдет по болезни через медпункт, то сможет сдать во вторую волну с резервом. Другие предлагают пойти чаю попить со сладким, с печеньем, тоже отвлекают.

Я еще сопротивляюсь таким наездам, я тут самый старший, после армии, мне 27 лет. А в основном наблюдатели — это ребята 18-22 лет, студенты с первого по четвертый курс. Мне кажется, они несколько безответственно могут подойти к обязанностям.

Еще в лицее Магаса был случай — я вывел из туалета на третьем этаже парня с телефоном, а директор сказал ему спускаться вниз, в штаб. Я тогда был юн и неопытен, думал, что его кто-то из организаторов отведет. Постоял, поговорил с руководителем пункта, а потом тоже пошел в штаб. Этажом ниже решил заглянуть в туалет, поймать еще кого-нибудь. И каково было мое удивление, когда увидел там этого пацана. Мы вышли, и снова началась песня — а что я сделал? Подошла руководитель пункта, тоже спросила — есть ли у него телефон, но он отрицал.

Досмотреть его мы не могли, кроме того, он мог успеть скинуть трубку. Тогда я просто продавил руководителя пункта.

Сказал: «Вы, конечно, можете его посадить писать экзамен, и возможно, у него действительно нет телефона. Но я опишу в своем отчете, что вы его отправили одного, и по пути телефон исчез. Решать будут те, кто будет читать отчет». Она поговорила тихо со школьником и предложила: «Давайте, я при вас отберу у него телефон, и посадим дальше писать». Я понял, что телефон еще в кармане, и сказал, что так не получится — либо она спасает его и подставляет себя, либо отбирает трубку и выгоняет его. Она, конечно, выбрала второй вариант, и парня мы выгнали.

Вероятно, организаторы боятся и не хотят фиксировать нарушения, потому что их за это «ругают». Причем «ругают», как я понял, всех — руководителей ППЭ, организаторов, полицейских — у всех свои начальники. По крайней мере, я от представителей всех групп слышал, что, мол, теперь им достанется после фиксации нарушений. Но в целом, я думаю, ситуация улучшается, и уж точно она лучше, чем я себе представлял. Еще говорят, один из самых проблемных регионов сейчас — Дагестан, но я, к сожалению (или к счастью), там не был.

Миллениум 11 Пнд, 15/06/2015 - 00:20

Добрый вечер! У моих детей экзамен проходил на территории 5 школы с.Новый Редант, и мне очень хотелось поблагодарить дирекцию и организаторов за то, что все дети находились в равных условиях, "знакомства" и "связи" там не "прокатывали" . Первые из экзаменов сдавали в городских школах, я была в шоке от того бардака , который там творился, ну и родителям надо отдать должное ....действовало только одно правило" нет никаких правил")))), или они писаны не для всех!!!!

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры