Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 24 / 03 / 2017 Время Московское: 833 Человек (а) в сети
 

Рожденные в коррупции

Россияне привыкли к коррупции. Точнее, свыклись. Об этом они сами рассказывают даже в социологических опросах, от которых больших откровений ждать не стоило бы. Коррупция – как некая надоедливая, неприятная,

но все же обыденная, каждодневная реальность. Поэтому и особых подвижек в деле «борьбы с коррупцией» не заметно, ведь само общество считает эти усилия изначально бесплодными. Особенно печально наблюдать этот распад в главных, жизнеобеспечивающих сферах страны – медицине, среднем, высшем образовании...

«Бурные разоблачения заканчиваются ничем»

Похоже, что все усилия властей по борьбе с коррупцией не увенчались успехом. По крайней мере, об этом свидетельствует целая серия исследований, проведенных за последнее время различными аналитическими центрами страны. Взять хотя бы результаты опроса, который опубликовал центр Юрия Левады: социологов интересовало, насколько терпимо россияне относятся к бытовой коррупции. Скажем, в 2000 году 57% россиян называли «вполне допустимым» и «в целом допустимым» устроить кого-то «по блату» на работу, в институт, в хорошую больницу или школу, а сейчас их стало ненамного меньше – лишь 50%. При этом с 60% до 62% выросла доля россиян, которые считают в разной мере допустимым для врача брать «подарки» от пациентов, а для педагога – от учеников или студентов.

Фонд «Общественное мнение» (ФОМ) подсчитал по результатам своего опроса, что лишь 30% россиян замечают усиление борьбы с коррупцией, а вот 32% этого не замечают. Более того, 54% опрошенных жителей убеждены, что в ближайшие годы не удастся заметно снизить уровень коррупции в России (любопытно, что минимум таких «негативистов», 43%, среди электората «Единой России», а большинство, 67%, – среди потенциальных избирателей КПРФ).

Судя же по соцопросу «Левада-центра», 22% россиян убеждены, что коррупция (и в частности взяточничество) так широко распространены в стране, поскольку «таковы особенности нашего народа, люди у нас не привыкли жить честно».

По результатам опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), 80% россиян оценивают степень распространения коррупции в обществе как «высокую». Причем аномально много опрошенных считают наиболее коррумпированными жизнеобеспечивающие сферы общества – медицину (19%) и образование (13%). Соответственно, семь лет назад их было лишь 11% и 10%. При этом аж 54% из числа тех россиян, кто признавался, что за последний год хотя бы раз давал взятку, «платили» работникам медицины, а 21% – работникам образования.

При этом, например, лишь 1% россиян считают, что в результате введения ЕГЭ вырос уровень коррумпированности, а 3% убеждены, что прямым результатом стало распространение фальсификаций и коррупции (по данным опроса фонда «Общественное мнение»).

Любопытное исследование приводит аналитический портал «Public.ru»: оно составляется на основе анализа публикаций по коррупционной тематике в более чем 1500 центральных и региональных изданиях. Итак, «Public.ru» подсчитал, что средний размер взятки по стране за внеочередное место в детском саду колеблется в пределах 20-35 тысяч рублей. Поступление в первый класс хорошей школы обходится родителям в 50 тысяч рублей, а поступление в вуз – от 80 до 400 тысяч рублей. Сдача зачета/экзамена в «обыкновенном» региональном вузе обходится от 700 до 2500 рублей, а в Москве – от 4 до 10 тысяч рублей (защита дипломной работы обойдется в 100 тысяч рублей).

В целом, как констатирует «Transparency International» в своем докладе по итогам прошлого года, индекс восприятия коррупции в России в сравнении с 2012 годом не изменился: наша страна прочно «застряла» в нижней части списка стран.

«Складывается впечатление, что приоритетом в противодействии коррупции выбраны громкие показательные процессы, которые при этом с большим трудом доводятся до конца. Бурные разоблачения под телевизионные камеры раз за разом превращаются в затяжные, уходящие в «никуда» расследования, зачастую, заканчивающиеся ничем», – констатируют эксперты «Transparency International».

Анонимная правда

Иной зануда-читатель может сказать, что всё это лишь сухие опросы, которые вряд ли отражают истинное положение дел в стране. Могу ему возразить с фактами в руках. Двенадцать лет назад «Открытая» газета, где я работаю, провела масштабную акцию «Купюра в зачетке». Ваш покорный слуга тогда еще и сам был студентом и опросил множество приятелей – таких же студентов – с просьбой рассказать о коррумпированности их вузов Ставропольского края.

Ребята, конечно, бойко делились своими историями. Но вот что интересно: для них, молодых, уже тогда коррупция воспринималась как норма жизни, ибо они почти не осуждали поборы: участники дискуссии говорили лишь анонимно. «Расскажем правду, как она есть, но при условии: никаких фамилий!..»

Самые высокие расценки, по словам студентов, существовали на тот момент в Ставропольской государственной медицинской академии: причем нередко преподаватели здесь брали взятки даже не рублями, а «у.е.». Максимальная цена за одну сессию – 10 тысяч рублей (один зачет – порядка 1 тысячи рублей), «нарисовать» отработку – 100-200 рублей...

Чуть скромнее «ценник» был на экономическом и юридическом факультетах в госвузах, а также на факультете нефти и газа в Северо-Кавказском техническом университете (СевКавГТУ), где одна сессия могла обойтись студенту не более чем в 5 тысяч рублей. А вот, скажем, стоимость такой специфической «услуги» как восстановление после отчисления (через «людей» в деканате) обошлась бы в 10-15 тысяч целковых. Можете, кстати, сравнить расценки с сегодняшними, которые приводит в своей аналитике «Public.ru» (с поправкой на то, как выросла цена доллара за минувшие 12 лет, а с ним – и реальная «цена» рубля).

Гамбургер для аспиранта

В ставропольских вузах уже тогда сложилась целая «наука поборов», которую я обстоятельно изучил. Например, почти в каждой студенческой группе имелся свой «бригадир» – особо приближенный к преподавателям студент, который собирал деньги с однокашников. Деньги он передавал, как правило, лаборанту или ассистенту кафедры, а тот, в свою очередь, тому, от кого непосредственно зависело выставление нужной оценки на экзамене – профессору.

Причем почти все опрошенные студенты делились, что самыми жадными были именно молодые преподаватели – ассистенты, которые и вели занятия. Одна из студенток на страницах нашей газеты рассказывала такую историю: молодая аспирантка брала с них за сдачу зачета по предмету «Конституционное право России» в Ставропольском госуниверситете по 412 рублей: четыре сотни ей на «мелкие расходы», а 12 – на гамбургер, который дама покупала в соседнем кафетерии.

Пронырливый студент-«бригадир» мог окучивать не только отдельную группу, но и, например, некое национальное землячество на своем курсе или специальности. Понятно, что он брал себе некий процент за посреднические услуги. Но бывали случаи, когда «бригадир» наглел и брал себе больше положенного. А потом студент, приходящий на экзамен неподготовленным, зато в твердой уверенности, что ему сейчас поставят нужную оценку, попадал впросак. А потом по вузу начинали курсировать слухи, будто некий доцент или профессор – кидала, деньги берет, но обязательства не выполняет.

Многие в те далекие годы не гнушались брать и «борзыми щенками»: продуктами, бытовой техникой, кое-кто – хорошим вином... Было и несколько ловеласов, которым привлекательные студентки сдавали экзамены и зачеты «натурой» (причем таких казанов знали наперечет, в каждом вузе Ставрополя их можно было в буквальном смысле по пальцам пересчитать).

Порой преподаватели придумывали весьма изобретательные способы, дабы заставить даже самого несговорчивого студента-«зубрилу» все-таки принести деньги. Например, перед самым экзаменом в журнале посещений неожиданно появлялась двойка или «нб», которые приходилось спешно отрабатывать. За деньги, разумеется. Деньги из студентов виртуозно вытягивали за репетиторство, покупку методичек или даже на некое «пополнение дипломного фонда» (скажем, на покупку ингредиентов для исследований на естественнонаучных кафедрах).

«В вузы студенты идут только ради диплома»

Естественно, такие откровения на страницах популярного издания пришлись многим ректорам не по вкусу. Скажем, возглавлявший СевКавГТУ профессор Борис Синельников обязал тот номер газеты из всех учебных корпусов изъять. В других же вузах поступили более адекватно: скажем, заведующий кафедрой физкультуры Ставропольского госуниверситета, профессор Геннадий Соловьев пригласил коллектив издания на встречу со своим педагогическим коллективом, чтобы снять все острые вопросы (по рассказам студентов, зачет по «физре» в вузе стоил в те годы 100 рублей – при условии, что молодой человек в течение семестра вообще не появлялся ни на одном спортивном занятии).

На страницах «Открытой» о причинах поразившего российскую высшую школу мздоимства высказались и многие преподаватели (и тоже большей частью анонимно), и ректора крупнейших вузов региона. Почему профессора говорили не называя имен, понятно: у них взгляд на происходящее был крайне пессимистичным, не в пример бравурным заверениям руководства их же университетов.

«Вы постоянно говорите, что преподаватели давят на студентов, требуют денег. Но под каким моральным прессингом зачастую находятся сами преподаватели?! Выходишь из аудитории, а к тебе бросается рыдающая женщина – мать студента, которая за две недели до сессии случайно узнает, что ее сынок вот-вот вылетит из университета», – анонимно делился со мной один известный профессор.

«В вузы много студентов идет только ради диплома. Высшее образование для большей части молодежи стало фетишем, потеряв в ее глазах внутренний смысл. Вузовским дипломом модно бравировать, во многие конторы без него не берут... Я с ужасом вижу, как все больше студентов считает, что у них есть только права и никаких обязанностей. Зато им обязаны все: родители, преподаватели, всё общество», – рассказывал мне другой доцент.

Россию поднимают с колен... и втаптывают в грязь

Профессор Борис Синельников, который поначалу пытался «отшить» газету, потом все же смилостивился и дал нам интервью. Главную причину коррупции он видел в нищенском положении современного преподавателя. На тот момент с учетом законодательно ограниченной возможности совместительства «потолок» зарплаты для доцента в крае составлял 4600 рублей в месяц. Для сравнения: в советские годы молодой доцент получал 435 рублей, ненамного меньше, чем секретарь обкома партии (500 рублей).

«Повального взяточничества раньше не было потому, что профессорско-преподавательский состав получал более-менее нормальные деньги. Недофинансирование нашей высшей школы – прямая угроза национальной безопасности страны», – говорил профессор Синельников.

Куда глубже понимал эту проблему его коллега, ректор Ставропольского госуниверситета Владимир Шаповалов. «Не хотелось бы сводить отвратительное явление коррупции только к низким окладам. У нас, как правило, многие пороки только этим и объясняются. В высшей школе надо восстанавливать лучшие традиции – стремление преподавателей постоянно, в течение всей жизни, завоевывать уважение своих воспитанников». Очень важен поиск «своего» студента. Если ребята учатся по призванию, то о какой коррупции можно говорить?!», – размышлял Шаповалов (сам, кстати, профессор педагогики).

Уже тогда, на заре «нулевых», можно было с сожалением констатировать: деньги (точнее их отсутствие или наличие) становятся мерилом отбора будущих специалистов, управленцев, завтрашних руководителей производств. Тех, кого Путин призывал «поднимать Россию с колен». Но на кого он надеялся опереться – на тех «специалистов», которые хорошо напрактиковались драть деньги, а вот стыду и совести их, увы, не успели научить?! Об этой повальной деградации молодежи говорил с сожалением и профессор Владимир Шаповалов, приводя такие вот цифры. По итогам 2002 года лишь 34% аспирантов СГУ закончили аспирантуру с защитой диссертации (и это было выше, чем в среднем по стране), а остальные не смогли защититься. А чем же тогда они занимались три года?! Уж не носили ли деньги от сметливых «бригадиров».

Говорили уважаемые ректоры и о других пороках системы высшего образования. О непродуманном и скоропалительном введении ЕГЭ. О распаде сложившихся еще в советское время отраслевых схемах вузовских специальностей. О недостатке финансовой автономии вузов, которые даже заработанные, внебюджетные деньги не могли тратить по своему усмотрению. О лишении университетов части налоговых льгот. О недостатках в подготовке педработников (прежде всего психологической).

Но почти никто, увы, не вспомнил о том, что «вузовская» коррупция – это плоть от плоти самой политической системы страны. А когда она насквозь прогнила еще с брежневских времен, наивно надеяться на успехи «ловцов мздоимцев». Деградация элиты и общества усиливается, не просто не снижаясь, а лишь набирая темп. О чем говорят и сами россияне в соцопросах: 80% опрошенных «Левадой-центром» убеждены, что коррупцию невозможно изжить, поскольку она – залог нынешнего устройства власти и издержка «смутного времени».

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры