Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 24 / 05 / 2017 Время Московское: 318 Человек (а) в сети
 

Разум человека питается милосердием. Ер дош - шоллагIадоа дакъа да Коазой Iийсай "ГIалгIайех" лаьца.

Хорошо, когда в споре между различными
цивилизациями рождается нечто новое,
более совершенное, но чудовищно,
когда они пожирают друг друга.
Сент-Экзюпери
. Планета людей

Становление Иссы Кодзоева, как человека и творца слова, вершилось на земле, оскверняемой и терзаемой войнами. Горечь их познания он преобразовал в слова боли и истины. Писатель, как и Ремарк, ведет читателей по полям сражений, рисуя картины жестоких реалий войны, погружая их в ее мучения. Но ему этого мало. Он восседает на краю, возведенного им, пекла войны, в котором корчится душа читателя, и «достает» ее вопросами: «Что побуждает человека к убийству другого народа?», «Кто и зачем ввергает народы в войну?». Они органично вживлены в ткань эпопеи авторской речью или вложены в уста героев. Описание их судеб и масштабных столкновений народов и идеологий проникнуты ненавистью к войне. Этим чувством писатель заражает и своего читателя.

Начало XIII века. Под натиском монгольских орд «Восток пришиблен, изрублен, выжжен; Запад объят страхом» (1 : 9). Магате - мать городов алан* - тоже в их осаде. Армянский купец Арташес, отказывается его покинуть: «С вами жил – с вами и умру». С ним остается и его приемный сын Куни, брошенный родителями - аланами. Арташесу было двадцать семь, когда он впервые вошел в Магате, а теперь – девяносто два. Вся жизнь прожита с аланами. Он слился с ними во всем: в языке, обычаях, привычках. До нашествия кочевников Арташес славился своей жадностью, но оно его изменило: «Это – война. Монголы плохие люди! Армению разрушили, людей убили. Угнали. Почему убивают детей? Бога не боятся» (1 : 106 – 107, 164).

Между воспитанником Арташеса – Куни, и вождем царственных алан Ачамазом происходит примечательный диалог.
- Что это у тебя под мышкой?
- Твоя Честь, это письменность: я создаю наши – Халлоев, письмена.
- Зачем они нам нужны?
- Народ без письма не может считаться благородным. Все, созданное народом, не имеющим письменность, исчезает, как камень, брошенный в море. Даже созданное тобой, другие приписывают себе. Если у нас не будет собственной письменности, спустя столетия не узнают о нашем существовании... Это же плохо? Презрев свои письмена, воспринявший чужие - есть Нечто безликое.
- Ва-и-и! Откуда тебе известны такие глубокие истины?!
- Дади говорит. Мне нравятся его рассказы о Месропе Маштоце (1 : 146).**

Этим рассказом писатель привел пример блага, приносимого одним народом другому. Но в истории преобладает не мирное взаимообогащение цивилизаций, а их взаимоуничтожение. Идея аморальности такого взаимопожирания зиждется на одном из постулатов Священных Писаний. В частности, в Коране сказано: «О люди! Поистине, Мы создали вас из (одной пары - ) мужчины и женщины и сделали вас народами и племенами, чтобы вы познавали друг друга...» (49 : 13)

И. Кодзоев неколебимо предан этому канону Веры. Поэтому он, творящий слово ненависти к войне, вторя своему великому собрату Сент-Экзюпери, «расстреливает» ее своим самобытным слогом: «Бог создал свои творения уникально разными по языку и облику, жилищу и пище. Вставший на путь разрушения, сотворенного Всевышним, есть Богоотступник, враг Его и ненавистник» (3 : 262).
Х.-А. Имагожев. Седой Кавказ.

Жестокость человека и народа привносит в мир смерть, страдания и разруху. Ее рассмотрению писатель уделяет очень пристальное внимание, ибо жестокосердие, наряду с алчбой власти и злата, тщеславием и завистью, является одной из составных примет зловещего лика и духа войны.

Для него это настолько важный вопрос, что он «поручает» Совету Старейшин провести его обсуждение на одном из заседаний. Этому предшествовало возведение монголами на границе с горной Галгайче системы поселений из нагнанных отовсюду народов. Их цель: отделить горы, где живут непокорные галгаи, от равнины. Бота – главнокомандующий армии галгаев, поручает воительнице Зозо разрушить эти селения и напутствует ее: «Там люди из многих народов, которые заявились по своей воле или же заселены насильно. Понимаешь? Не обремени нас их кровью! Упаси тебя Господь, пролить хоть каплю крови женщин и детей!»

После милосердного исполнения приказа Совет Старейшин с участием именитых воинов и глав городищ обсуждает проблему жестокости на войне. Это заседание - ключ к пониманию антивоенной сути эпопеи. Поэтому необходимо процитировать наиболее содержательные части этого обсуждения.

Старейшины галгаев – Отцы Страны, говорят: «Жестокость распространилась, как вода, вырвавшаяся из берегов во время наводнения. Как бы нам проплыть через море крови и достичь берега с незапятнанным сердцем, сохранив при себе милосердие, стыд, благородство и самопожертвенность? В особенности я опасаюсь, что мы станем жестоки, что эта болезнь пристанет к нам. Жестокость очерняет сердце, укорачивает разум, разрушает стыд и благородство. Если мы убережемся от нее, то в один благословенный день мы достигнем Божьего Блага!

Речь - о наших воителях, которые непрестанно в сражениях. Как бы им – нашим воинам и воительницам... жестокость не стала сладостью, а кровь - обыденностью! Обретший жестокосердие не утолится, доколе его не укротит смерть. Не впасть бы в лютость тому, кто вышел остановить жестокосердных!

Не уложится всё в русло истины: жестокий не раскается, жадный не насытится, справедливость не победит, зло не падет... До скончанья времён будет противостояние и натиск жестокости. Не считайте, что ей нужна ваша плоть. Нет! Ей нужны ваши сердца и души. Не дадим же жестокости нас одолеть! Не пустим ее в наши сердца! Враги стремятся превратить нас в свои подобия: сделать нас такими же лютыми и жадными, как и они сами. Если отобьем жестокость, то наши нравственные устои не рухнут. Они поддержат в нас благородство. Если мы будем благородны, нас возлюбит Всевышний! Не дать бы нам угаснуть Божьему огню в наших сердцах!» (3 : 119 - 143).

Так галгайские Старейшины создавали систему общественного воспитания, дабы наставить народ на категорическое неприятие жестокости. И. Кодзоев на страницах всей эпопеи перед каждой вылазкой, боем, сражением напутствует своих героев в строжайшей необходимости блюсти кодекс чести воина. Подобная система воздействия на общество, основой которой является Вера в Бога, была характерна для всех алан и других кавказских народов. С младых лет им внушалось, что Милосердие – от Бога. Значит, милосердный раскрывает себе врата к Господу, а жестокий – сам запирает их наглухо, ибо служение Богу – это любовь к ближнему, которого Он сотворил. Человек и народ, отринувший милосердие ради жестокосердия, «гасит в своей душе Божий свет».

Писатель создал кровоточащий портрет «гасителей Божьего света в своей душе». Они, окружив шесть селений, согнали всех алан и на их глазах «сначала убили детей. У палача была палка, с железной головкой на одном конце. Перепуганные дети кричали и плакали. Однако это даже не коснулось сердца палача. Из кучи детей он выхватывал одного, бил точно в середину головы, и ложил на поляну. Дернувшись пару раз, тельце замирало. За короткий срок он завершил эту работу. Дети были разбросаны по всей поляне, словно рыбёшки, выброшенные из воды. Палач, улыбаясь, начал очищать, перепачканные кровью, руки и одежду».

Несколько матерей, не вынеся ужаса убийства своих детей, умерли от разрыва сердца... Одна из женщин в отчаянии воскликнула: «Сестры! Неужели мы будем жить, прислуживая врагам - убийцам наших детей, и ублажать их сладостью наших тел?!..» - и бросилась вниз головой в пропасть. Не успели монголы опомниться как следом за ней в нее рухнули и остальные матери. Мужчин – пленников, тоже скинули в пропасть.

В живых остался один подросток - сын Саги. Другие члены его семьи - жена, двое сыновей и дочь, убиты палачами. У мальчика разбита голова, он мучительно и долго умирает на глазах отца, бессильного ему помочь. Невыносимая боль терзает его душу, обреченную взирать на муки сына и молить Бога о его смерти. На четвертый день сын скончался, и отец, облегчёно вздохнув, произнес: «Хвала Тебе, Господи!..» (2 : 208 – 209)

Как все это тяжко читать и представлять: отец, готовый пожертвовать собой ради спасения сына, вынужден умолять Бога забрать его к Себе. До какой степени страданий нужно довести сердце отца, чтобы он радовался смерти сына и воздавал за это хвалу Господу?!..

А палач улыбается... Для этого у него есть веские основания: он завершил свою повседневную и обыденную работу, сопряженную со сладостным удовлетворением садистских наклонностей. Тело ломит приятная усталость. Он очищает руки и одежду от детской крови и улыбается, предвкушая трапезу и встречу с женщиной. Ему И. Кодзоев противопоставляет образы казнимых им детей и родителей. С одной стороны, улыбка палача, с другой - физические муки и душевные терзания его жертв. Этими образами писатель пронзает сердце читателя, вбивая в его сознание неприятие войны.

Душа устает блуждать во мраке жестокости средневековья. Выплываешь из моря крови на берег цивилизованной современности, которая... ужасает. В ХХ столетии души миллионов родителей корчились в муках у изголовья своих умирающих детей. ООН подсчитало, что с 1987 по 1999 годы в войнах было убито два миллиона детей.

Свыше 450 детей – ежедневно!..
Более 160 тыс. детей – ежегодно!..
Шесть млн. детей получили тяжелые травмы или стали инвалидами!***
И это только за двенадцать лет!

И в ХХI столетии алчущие власти и злата, светясь улыбкой монгольского палача, продолжают истребление детей. Но не дубьём. Зачем так жестокосердно, когда можно цивилизованно? Для этого есть ракеты и бомбы, запускаемые их указом как внутри своей страны, так и вне ее. «Разносчики мира» и «радетели народовластия» в... других государствах информируют свои парламенты и народы об успешном запуске ракетно-бомбового засева чужих стран или собственных колоний «нашими ценностями». Тема уничтоженных в «посевной» кампании детей, вопросы беззаконного вторжения и внедрения в кормушку чужих ресурсов и захвата геостратегических плацдармов для продолжения убийства и грабежа народов не подлежат публичному обсуждению и судебному преследованию. Ведь они же не нацисты с их идеологией, пропущенные через жернова Нюрнбергского Трибунала...

Еще один тяжкий удел детей ХХI века, отмеченный ООН - горе исхода из родных мест. В 2006 году в результате войн, развязанных «цивилизованными» преемниками Чингисхана и Гитлера, 18 млн. детей были беженцами и перемещенными лицами.****

Им – приверженцам насилия в политике, противостоит слово гуманиста Иссы Кодзоева. В отличие от них, он не дает права на проявление жестокости по отношению к детям, женщинам и старцам врага даже в том случае, если они были соучастниками убийства алан. Во времена нашествия Хромого Тимура происходят события, подобные вышеописанной истории с Зозо. Поселенцы из Азии устроили изуверскую расправу над мирными аланами. Перед разведкой алан открылась страшная картина: повсюду были разбросаны трупы людей с выколотыми глазами. Их животы – выпотрошены и набиты землей и камнем. Матери - обезглавлены, их грудь – отрезана, из вспоротых животов торчали отрубленные головы детей. Рядом в крови и пыли валялись их тельца.

В другом месте тела убитых алан разделали, как животное: голова, руки, ноги, туловище – по отдельности, и сбросили в пропасть... Казалось бы, что такая жуть дает право на нарушение кодекса чести воина. Нет! Отцы Страны галгаев публично осудили командира полка Магаска за расправу с изуверами, обремененную кровью детей, женщин и старцев, и его отстранили от командования (5 : 565, 572 – 576).

И. Кодзоев описал случай жестокости алан - патриотов, которые проявили ее, не вынеся истребления своих собратьев. На другом полюсе – аланские предатели, ставшие носителями жестокости по отношению к своим соплеменникам. Писатель не приемлет идеализации прошлого алан и поэтому он привел немало примеров их жестокосердия. Один из них – история с ублюдками Минтий. Так их зовут и аланы, и монголы.

Минтий – злобствующий холуй монголов. Он и его ублюдки, обретя призвание в насилии и грабеже, с садистским наслаждением хлещут плетьми женщин и стариков, вырывают им глаза. Изменник Минтий предлагает хану Менгу-Темиру план приведения алан к покорности: «Надо в народе извести под корень отважных. Хватать их по одному. Они будоражат людей. Если снести голову, то тело падет. Если устранить мужественных, народ встанет на колени».

С благословения хана Минтий набирает «эскадрон смерти» из алан. Претендент отвечал на вопросы, которые характеризуют моральной облик главаря и его подонков: «Ты пришел, убив брата своего отца, или ты явился, изнасиловав сестру своей матери». Если претендент отвечал, что ни того, ни другого он не совершал, то Минтий спрашивал: «А ты бы смог?» Ответ «нет» влек за собой отказ от принятия в стаю ублюдков.

Суть обычного права народов Кавказа наиболее емко и афористично выражена в грузинской мудрости: «Твой болтливый язык дал тебе пощечину». Этот принцип адата признает недопустимым даже постановку «минтиевских» вопросов перед мужчиной. Подобный выпад чреват неминуемой расплатой: минимум - затрещина, максимум – меч или пуля. Но соискатели звания ублюдков – мужские особи из другого теста...

Выродки окружили село, в котором остались только старые женщины. Минтий требует, чтобы им доставили девок.
- Зачем они тебе?
- Зачем девки?.. Девки нужны, чтобы их ... ! – выругался Минтий и пригрозил расправой.
- Девушек нет... И угроз твоих мы не боимся!
- Что? Что? Говоришь, нет? Говоришь, не боишься? Ах, ты, заношенная калоша! Как это ты не боишься? Вы... Вы... Становитесь на колени!
- Ты не Господь, чтобы вставать перед тобой на колени. Лучше принять смерть, чем слышать твой псиный вой!

Минтий с диким рёвом выхватил меч и до пояса разрубил старуху...
- Ублюдки Минтий! – завопил он. – Вы, что, испугались? Рубите старых сук!

Они изрубили женщин мечами, превратив их в кровавый клубок. Один выродок, впав в транс садизма, пустился в пляс в луже крови аланских матерей, запрокинув голову, блаженно улыбаясь, размахивая мечом и напевая песнь ублюдков (4 : 48 – 78).

Мужчин – кавказцев, веками воспитывали в понятии недопустимости хамского и похабного отношения к женщине. Поднять же на нее руку, а тем более убить ее – нет ничего позорнее для общественного мнения кавказских народов. Поэтому из-под пера Иссы Кодзоева и вышел такой омерзительный портрет подонков своего роду-племени.

Таким образом, сообщество алан не было однородным в моральном отношении. Но оно располагало достаточным набором инструментов религиозно-нравственного и политического воздействия на своих отщепенцев, вплоть до смертной казни. Ублюдки Минтий тоже понесли кару морального и физического возмездия от Бога и народа.

Аланы требовали милосердия не только по отношению к гражданским лицам и поверженным врагам, но и ко всем живым существам, ибо «этот мир дан Создателем в общий удел всем живым творениям» (2 : 237).

Сиргильг – один из героев эпопеи, пришел посоветоваться к Чистому Человеку по поводу стад скота и табунов лошадей, захваченных монголами, убивая алан. Теперь, оставшихся в живых, они впрягли в ярмо гнета и пожирают их труд... Сиргильг задумал уничтожить скот и лошадей, разбросав отраву в местах водопоя.

Чистый Человек долго взирал на него, а потом сказал, что, нам мало того, что мы едим плоть животных, ездим на них, одеваем и обуваем их шкуру и кожу. «Что еще с них причитается? Думаешь у них нет Породителя?! Ты возжелал, как зерно, зашвырнуть души этих бессловесных бедняг – животных в жернова человеческого противоборства и раздора?! Неужели нет меры жестокости? Запомни, тебе не сделать ни единого шага под солнцем, необремененного ответственностью. Ни единая мысль не останется без спроса! Меч очертил круг - границу прав воина. Пустить же отраву? А если она коснется муравьев, паучков, жучков, бабочек, червей, лягушек? Убить этих сироток Бога?!.. Ты примешь на душу грех, от которого тебе не очиститься до скончанья времён. Ты предлагаешь то, что вступает за начертанный Всевышним рубеж. Ради ненависти ты переступаешь через Его межу. Нет и нет! Отступи!» (2 : 559 – 560)

Таковы моральные установки, претворяемые сообществом алан средневековья в поступки. Это есть то, чего так не достает современности, где политикам - не указ ни Бог, ни творцы слова. Их душераздирающие причитания о нарушении прав и свобод, конечно же, в чужих странах или собственных колониях разрывают слух. Затем они преобразуются в истребление народов и уничтожение миллиардов живых особей, миллионов гектар леса, отравление почвы, водоемов и атмосферы.

Нескончаемое нашествие войн – свидетельство низкой полезности, а зачастую, и никчемности международных организаций. Вместе с тем фактор войн – это индикатор высокой эффективности деяний заправил власти, военщины и бизнеса, которым более пристало бы носить не костюмы с галстуками, а балахоны с прорезями...

Им – вещее слово И. Кодзоева: «Всевышний не оставляет того, кто в Нем обрел свою опору. До сего дня мы - со Словом Бога. Самые именитые Вершители злодеяний обрушивались на нас, швыряя под колеса несправедливости. Наиболее прославленные Воители врывались в наши горы, дабы утолить свою ничем неутолимую жестокость. Но Господь неизменно растворял их следы... превращая их в ничто. А мы остаемся там, где мы есть, на Своей земле...» (5 : 27)

Писатель – современник, поэтому он всем содержанием эпопеи, натиском идей и духом ненависти к войне «ставит к стенке» не только средневековье, но и настоящее с будущим, предрекая исход завоевателей из оккупированных стран... как бы долго и в каком бы уголке планеты они не благоденствовали, убивая и грабя другие народы.

Хамзат Фаргиев
http://www.proza.ru/2016/03/26/1958

Примечания

От автора. Эта статья - продолжение «Войны и мира Иссы Кодзоева», опубликованной на ( http://www.proza.ru/2016/03/26/1962 ) Ее название - слова из эпопеи «Галгай»: «Къахетамо кхоаб сага хьаькъал» (3 : 139). Первая цифра – указание номера книги, вторая – страницы. Перевод автора.

* Примечание И. Кодзоева к 2-й книге эпопеи разъясняет этот этномим: «Аланы или первоначальное наименование халлой (от Халло – Бог-творец): олой – аланы. Аланские или, вернее халлойские, племена: нашхой – предки чеченцев; аккой – аккинцев; анкой; галгай; гаргарой (Таманский перешеек); товрой (Крым); цхорой - цорой; шоной - сванов, малхрой – балкарцев и мялхий; къоршой – карачаевцев; дугрой – дигорцев; ара-олой – плоскостных орстхой; овшой – овсы; эла-олой – царственных алан, полностью истребленных монголами» (1-2 : 571).

** Месро́п Машто́ц (362 – 440 годы) — создатель армянского алфавита, просветитель и учёный-лингвист, основоположник армянской литературы и письменности.

*** http://wol.jw.org/ru/wol/d/r2/lp-u/102000051

**** http://www.un.org/russian/news/story.asp?NewsID=8422#.U8xsF5DCS00

*********************************************************************************************************************

На фото - картина ингушского художника Хож-Ахмеда Имагожева «Седой Кавказ»

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

Комментарии

Гость индус Пнд, 28/11/2016 - 11:28

Старик без головного убора на картине...
Как то не то...

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры