Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 21 / 11 / 2017 Время Московское: 661 Человек (а) в сети
 

НАЗРАНЬ КАВКАЗОВНА (1965-2001)

<<< САМОЕ НЕРАЗУМНОЕ (1970-1980). ЛЮБЛЮ ЛЮДЕЙ (1967-1995). Том 1


НАЗРАНЬ КАВКАЗОВНА (1965-2001). МОЛИТВА К РОДНОМУ КРАЮ (1980-2000). РАЗГОВОР С НЕРУДОЙ. Поэма диалог (1975). Том 1

    

НАЗРАНЬ КАВКАЗОВНА
(1965-2001)

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

О Назрани разных лет –

О Назрани юности моей,

О Назрани зрелости моей –

Я писал, и лился в душу свет,

Становился я сильней!


Я писал о радости моей,

Я писал о горечи моей.

Все, что взял на сердце и на глаз,

Я вложил в нехитрый свой рассказ.

Горечь пусть покинет белый свет,

Радость пусть останется при нас!


АНКЕТА

Фамилия: Благословенная.

Имя: Назрань.

Отчество: Кавказовна.

Дата рождения: Год: 1781.

Месяц: Предопределенный,

Число: Предначертанное.

Место рождения: Ингушетия.

Национальность: Достойная.

Соцпроисхождение: Из пахарей, воинов и поэтов.

Партийность: Партия боящихся Бога.

Образование: Институт репрессий, факультет выселения.

Какими иностранными языками владеете: Всеми, в которых есть слова «Любовь», «Мир», «Справедливость».

Пребывание за границей: Бывала в древнем Шумере, Аккаде, Вавилоне, Урарту, откуда родом вайнахи.

Выполняемая работа с начала трудовой деятельности: Распашка полей, закладка садов, прокладка дорог, строительство храмов и жилых домов, выпас скота и все другое, кроме насилия и разбоя.

Привлекались ли к судебной ответственности и за что: В 1944 году - за любовь к родной земле.

Отношение к воинской обязанности: Сестра милосердия.

Какие награды имеете: орден Мужества, медаль «За отвагу».

Семейное положение в момент заполнения анкеты: Отец - Всевышний, мать - Вселенная, братья-Малгобек, Карабулак, Магас. Причем самый младший стал самым большим начальником.

Домашний адрес: Планета Земля, долина реки Нясаре...


У ТВОРЦА КРАСОТ НЕ СЧЕСТЬ

Над Назранью Млечный Путь –

Словно Божьи Письмена.

В них сокрыта жизни суть,

Тайна тайн заключена.

Эту тайну кто поймет?

Не рожден еще такой!

Млечный Путь на город льет

Ласку, негу и покой.

В колыбели сладко спит

Гордость матери - джигит.

Борозда таит зерно –

Дайте срок, взойдет оно.

Вишня нежная в цвету,

Клятвы верности под ней...

Эту Божью красоту

Воспевает соловей...

У Творца красот не счесть:

И моря, и горы есть.

Среди них, моя Назрань,

Красотою главной стань!


ТОЛЬКО ЗДЕСЬ

Леса строительные, здравствуйте,

Моей любви примите дань...

Уже на карте государственной

Автограф вывела Назрань.


Взлетают флаги над заводами,

Уходят дети за порог...

Живет всемирными заботами

Назрань - районный городок.


Я города видал огромные,

Где много всяческих утех,

Но мне душевная и скромная

Моя Назрань милее всех.


Жизнь - колесо, судьбой влекомое,

Я весь в пути, в движенье весь.

Во многих городах - как дома я,

Но дома все же только здесь!


Цветут вишневые окрестности,

Над ними высится Казбек...

Я - гражданин во всякой местности,

Но только здесь я - человек!


Я ПОМНЮ КАЗАХСТАН

Я помню Казахстан...

Я помню свист пурги...

И шепот ледяной

Запомнился: «Враги!»


Но помню я еще:

Неделю хлеба нет,

И нам кулек муки

Принес казах-сосед.


Я в школу не хожу –

Где валенки достать?

И печка холодна,

Украдкой плачет мать...


Но помню я еще:

Соседка Джамиля

В наш старый, стылый дом

Внесла ведро угля...

Я буду помнить ввек,

Всем бедам вопреки,

Тот уголь золотой

И тот кулек муки!


КАК ГЕРОЕМ ГОРЖУСЬ Я ОТЦОМ

Светлой памяти моего отца Аюба


Мой отец не дошел до рейхстага...

Отказала, быть может, отвага?

Дезертировал, может быть, он?

Или сдался фашистам в полон?


Нет, ему не откажешь в отваге,

Он ни в чем не нарушил присяги.

Отчего же тогда не дошел?

Может, пулю в сраженье нашел?


Нет, и пуля отца не задела,

В стороне от него просвистела.

Не изведал свинца мой отец...

В чем же дело тогда, наконец?


Отчего не могу я гордиться

Тем, что в той иноземной столице

Мой отец на рейхстаге, на том,

Свой автограф поставил штыком?


Он автограф поставил бы, точно...

Но его с полпути, как нарочно,

Чтобы я им гордиться не смог,

Отлучили от верных дорог.


Наш народ в сорок трудном, суровом,

Оклеветан был сталинским словом

И с позорною кличкой врага

В казахстанские сослан снега.


Там, в землянке, на койке железной

Мой отец и зачах от болезни –

Погубил его туберкулез...

Но не надо ни вздохов, ни слез.


Все же крепко тиран просчитался:

Мой отец не размяк, не сломался,

Он прошел сквозь беду молодцом...

Как героем горжусь я отцом!


НА СМЕРТЬ МАТЕРИ

Светлой памяти моей матери Маржан


О, как разбогатела, расцвела

Земля, с тех пор

Как мать мою взяла!

Взгляни,

Какие радуги цветут

Над отчею землей и там и тут!

Конечно, матери моей глаза

Для этих радуг взяли небеса.

Каким нарядом светятся сады,

Какие зреют на ветвях плоды -

В них труд и щедрость

Материнских рук.

А песни, что рождаются вокруг?

Такие точно пела мать моя,

Любви ко мне и к миру не тая.

А вот колосья, за стеной стена -

В них доброта ее воплощена.

А сердце

Солнцем над землей взошло

И дарит материнское тепло...

О, как разбогатела, расцвела

Земля, с тех пор

Как мать мою взяла...

Богаче всех на свете

Был и я,

Когда со мною

Мать была моя!


* * *


Я, хотя и невезучий,

И познал немало бед,

Все же наной, самой лучшей,

Был рожден на белый свет.


Очи наны... В них увидел

Я и нежность, и весну...

С той поры я не обидел

Даже веточку одну.


Слово чистое, святое

Я из уст ее ловил...

Родника ни одного я

С той поры не замутил.


И пускай «под дых» и «в почки»

Била жизнь меня не раз

Так, что дни свивались в ночи,

Искры сыпались из глаз.


Но несчастным, как ни странно,

Не могу себя назвать:

Я ведь знаю слово «Нана»,

Что по-русски значит «Мать».


МОЛИТВА МАТЕРЕЙ

Откуда горе может быть в Назрани,

Откуда может быть беда,

Когда встают на зорьке ранней

В Назрани матери всегда?

И молятся за всех людей:

На честный путь чтоб встал злодей,

Опомнился бы казнокрад,

От брата не отрекся брат,

Достаток чтобы был у всех,

И в каждом доме - детский смех,

Любовь царила б там и тут...

А после печку разожгут

И, тесто белое меся,

Мечтают, чтоб округа вся

Была и сытой, и довольной,

Светло жила, жила безбольно,-

Пусть Боги это все учтут...

Потом детей за стол зовут,

Им подают чурек и сыр...

И снова их желанье - мир

Для всех детей на белом свете...

И чтоб навек исчезли эти...

Как их? «Зуб-ровка», ана-ша...

Жизнь и без них, Ой, хороша!

Потом в саду их ждет работа:

Забота - тыквам, винограду.

Благословляют капли пота,

Как наивысшую награду.

И слезы чистые во взоре –

Душевного богатства знак...

Откуда же в Назрани горе?

Понять я не могу никак.

Пусть к матерям в краю любом

Стучится только радость в дом!


СОНЕТ О БОГЕ

Я человек - всего лишь пилигрим

В пустыне жизни. Он - живой поток.

И, чтобы сделать хоть один глоток,

Бреду я, обжигаем и палим.


Невидим Он, но с Ним я - невредим.

Он может все. Ему неведом срок.

Он - юг и север, запад и восток,

А я - лишь тень от дыма рядом с Ним.


Я, одинокий, с Ним не одинок,

И, нелюбимый всеми, Им любим.

И, ежели душа моя - цветок,

Он - солнце щедросветное над ним.


И в том, что я расцвел, раскрыться смог,

Заслуга не моя. Все это - Бог!


ВИД НА КАЗБЕК

Если день не в тумане

И не падает снег,

Каждый день из Назрани

Можно видеть Казбек.


Молодой, как природа,

Безо всяких морщин,

Но старейшина рода

Всех кавказских вершин.


Он на празднике жизни

Тамадой неспроста.

Вечность - вот его мысли.

А в душе - доброта.


Силам неба в угоду

Вот уж сколько веков

Дарит людям свободу

От земных пустяков.


Он талантом орлиным

Награждает людей,

Чтоб стремились к вершинам

Из сумятицы дней.


Для живущих в Назрани

Он - почти божество,

И сильней расставаний

Притяженье его.


Он сияет, как совесть

И твоя, и моя,

С ним сплетается повесть

Нашей жизни, друзья.


Без Казбека - пустое

И рассвет и закат.

Лишь его красотою

Край отцовский богат.


Если день не в тумане,

И не падает снег,

Каждый день из Назрани

Можно видеть Казбек.


Вырастает, касаясь

Головою зарниц,

И понятна нам зависть

Европейских столиц:


Ведь Парижу с Брюсселем

Не присвоить вовек

Этот праздник вселенский,

Что зовется Казбек!


ЧАСТИЦА ВСЕЙ ЗЕМЛИ

Там, где хочет дом родиться,

Распрямляет плечи кран...

Не чета Назрань столицам,

Только я люблю Назрань.


Все в саду от яблок ало,

Правит август щедрый пир...

Для меня с Назрани малой

Начинается весь мир.


Что смеетесь, словно дети,

Словно дети, надо мной?

Я живу на целом свете,

Не в Назрани лишь одной!


Трудно, очень трудно слушать

Односложный этот бред:

«Как у вас в Назрани скушно,

Блеска нет, размаха нет!»


Зря жестокие, как сабли,

Извергаете слова:

Ведь бывает в детстве слабым

Даже и детеныш льва!


Спорить жаждущий со мною –

Спорить лучше погоди:

Если мало за спиною,

Значит, много впереди.


Ничего, что от столицы

Проживаем мы вдали,

Но зато Назрань - частица

Всей страны и всей Земли!


ДЕВУШКИ НАЗРАНИ

Девушки Назрани –

Скромные красавицы,

С чем на белом свете я

Мог бы вас сравнить?

С радугами вешними,

Что души касаются?

С вишнями цветущими

Стоит, может быть?

Нет, не стоит, видимо,

Обращаться к радугам –

Слишком быстро радуги

Вянут в небесах.

А у вас, красавицы,

Столько дивной радости,

Никогда не вянущей,

Светится в глазах!

Даже вишни стройные,

По весне цветущие,

Не могу поставить я

Рядом с вами в стих:

Вы стройнее, девушки,

Под венец идущие,

И в наряде свадебном

Вы стройнее их!


ПОГОВОРКИ

Повторяют у нас неустанно:

«Самый прочный - булат Дагестана!»

«Всех стройнее - девы осетинские!»

«Всех быстрее - кони кабардинские!»

И добавить к этому не грех:

«Ингуши-джигиты доблестнее всех!»


ИНГУШ ВЫХОДИТ ПОПЛЯСАТЬ

Едва ингуш рванется в пляс –

Блистательный, как молния,-

Дыханье затаит Кавказ,

Восторгом переполненный!


Ингуш выходит поплясать –

Сплошное молодечество!

Он сердцем любящим обнять

Способен все Отечество!


Хотя с вершин сошел давно,

Он в горской пляске кружится.

Он не покинул все равно

Вершин большого мужества.


Хотя он кофе пьет уже

И носит галстук с искрою,

Цветет кизил в его душе,

Рокочут речки быстрые!


Я не хочу его хвалить,

Меня поймите правильно!

Но в гневе может он спалить

Всю землю взглядом пламенным!


С улыбкой думаете зря:

«Как земляка-то славит он!»

Вот приезжайте к нам, в Назрань,

И убедитесь сами в том!


РАДОВАТЬСЯ ЖИЗНИ

На свадьбах в Назрани

Редеют веселье, восторг:

Лезгинка не грянет,

Молчит удалое: «Ворс-тох!»

От старцев все чаще

И окрик, и строгий наказ...

А жизнь - преходяща,

И юность - одна лишь у нас!

И свадьбы услада

Придумана небом самим...

Бояться не надо

И петь, и плясать молодым!

Молитвам - почтенье!

Не против молящихся я.

Но жизни прочтенье

И легче, и проще, друзья.

Ведь, радуясь жизни,

Мы радуем силы небес.

Тоску созидаем -

Из тьмы аплодирует бес!

И я приглашаю

На свадьбе собравшихся всех:

Танцуйте и пойте!

И радуйтесь!..

Это не грех!


А В ЧЕМ ЖЕ ГРЕХ?

- А в чем же грех?

- Во взятках, например!


О, представитель «вознесенных» сфер,

Как можешь грабить ты родной народ,

Который имя дал тебе, язык?

Ведь ты - народа собственного плод,

Но сгнил душой - и твой уродлив лик!

Несет тебе вдова последний грош,

Родных, знакомых с шапкой обойдя...

Сочтешь, что маловато,- не спасешь,

Хотя бы мог спасти ее дитя.

Лекарство инвалиду-старику

Не выпишешь без переплаты, нет!

Ограбил скольких на своем веку

Ты земляков?.. Молчание в ответ.

Ты с этими людьми в изгнанье был,

Ты с ними голодал и холодал,

От тифа павших с ними хоронил...

Но в памяти все это залатал!

А вспомни, как по снегу босиком

Несли они камыш - тебя согреть.

И, поделившись нищенским куском,

Спасли тебя, не дали помереть!

И вот ты выжил, королем зажил,

Сапожной дратвой людям рот зашил,

Стреножил, как треножат лошадей,

Поборами бесчестными людей.

Машина, дом, сберкнижка... Благодать

И сытый лоск царят в твоей судьбе...

Но ты не знаешь, что родная мать

Из-под земли проклятья шлет тебе!

Ты в горле у народа - вот беда! –

Застрял, как будто кость, о гений злой,

И ни туда ни сдвинуть ни сюда

Тебя... А надо б вышвырнуть долой!

Ворюгу оправдать готов за куш,

А что в итоге будет - наплевать...

О, сколько ты дурным примером душ

Растлил... И продолжаешь растлевать?!

Освободил торговца анашой.

Он откупился... И не пирожком!

И сбыл еще один мешок большой,

Набитый жутким белым порошком.

И вот в народе множество людей

Втянулось в пьянку и расцвел дебош,

Коварней люди сделались, лютей,

И не один раскрылся финский нож!


ГРЕХ УБИЙСТВА

Знакомы до боли, до боли знакомы

Мне улица эта и этот забор,

Стоящий меж загсом и райисполкомом...

Как вопль кирпичный, как сердцу укор.

На улице этой убили парнишку,

На улице Мира убили его...

Кто сможет теперь дочитать его книжку?

Кто яблоко с ветки сорвет за него?

Кричала девчонка испуганной птицей,

Лицо ее было бледнее, чем мел...

Никто не посмел за нее заступиться

И в драку ввязаться... А он вот посмел!

Имел он под солнцем законное место

И шел ему лишь девятнадцатый год...

Теперь не войдет в белом платье невеста

Во двор его матери... Нет, не войдет!

...Я мимо забора хожу на работу,

И каждое утро мне слышится вслед:

«Скажи, человек, не сочти за заботу:

Убийцу парнишки нашли или нет?»

Резвятся детишки на улице нашей,

Травинки проклюнулись из-под земли...

И голосом я отвечаю упавшим

Забору кирпичному: «Нет, не нашли».

...Парнишку убили, убили парнишку,

В минуту одну он лишился всего...

Кто сможет теперь дочитать его книжку?

Кто яблоко с ветки сорвет за него?

Наверно, мечтал он в пустыне Востока

На радость живущим раскинуть сады.

И мог бы, наверно, взлетевши высоко,

До самой далекой добраться звезды.

Но отнял бандит его лучшую песню.

Зарезал его девятнадцатый год...

Теперь не войдет в белом платье невеста

Во двор его матери... Нет, не войдет...

Так, где же убийца сегодня таится,

В какие края от возмездья удрал?..

О солнце, погасни скорей над убийцей,

Ты путь прегради ему, горный обвал!


РЕПОРТАЖ ИЗ ЗАЛА СУДА

Я с вами, друзья, поделиться

Хорошею вестью могу:

Бежавшего сняли убийцу

С экспресса «Минводы-Баку».


Сидит он (побиты все карты!)

На жесткой закона скамье.

А дылде такому скакать бы

Совсем на другом скакуне!


Сидит, вопрошающе глядя

На лица явившихся в суд...

Вот Солса - по матери дядя,

Вот дядин приятель - Махмуд.


Сидит и лелеет душою

Надежду последнюю он,

Что будет роднёю большою

От крепкой решетки спасен.


Ведь так повелось у вайнохов –

Осиливать вместе беду.

Наверное, зять его - Ваха

Уж взятку предложил суду...


Как тихо вдруг сделалось в зале:

Судебный процесс начался.

Папахи старейшины сняли –

Что делать? - Нельзя так нельзя!


От имени яблонь в цветенье,

От имени речек и гор

Свое зачитал заявленье

Закона слуга - прокурор.


Представил он в качестве факта

Не финку - почти что кинжал.

Тут возглас раздался: «И как ты

Такой на мальчишку поднял?!


Клянусь, я страшнее, чем этот,

Кинжал не видал до сих пор!»

И Ленин, казалось, с портрета

Взглянул на убийцу в упор.


Что спрятал, убийца, глаза ты,

Что на руки лоб уронил?

Убийца, быть может, всегда ты

Таким же застенчивым был?


Играешь в раскаянье? Брось ты!

Притворство тебе для чего?

Не ты ли к прадедушке в гости

Отправил парнишку того?


Тебе ли стесняться?.. А в зале

Глухой нарастает шумок...

И каждое сердце пронзает

ЧП электрический ток.


Вот реплика чья-то взлетела

(Не в лес ведь за словом ходить!):

«И как только нана сумела

Такого «героя» родить?!»


За нею, издевкой пружинясь,

Другая отправилась в зал:

«Коль ты настоящий мужчина,

Зачем тебе нужен кинжал?»


«А если совсем не мужчина,

И подавно он ни к чему!» -

Добавила, не без причины,

Старушка с клюкой ко всему...


О, бедная нана злодея,

Несчастная, право, ты мать!

Закуталась в шаль ты, не смея

Собранью лицо показать.


О сыне ты думаешь с болью:

«Узнав, что тебе суждено,

Родиться б тебе не позволил

Отец твой, почивший давно!


Зачем тебе ядом не стало,

Грудному, мое молоко?

Меня бы ты этим кинжалом

Убил... Умерла бы легко!»


Но плакать-печалиться надо

Не только тебе лишь одной.

Немножко мы все виноваты

Со всею родной стороной.


Будь мы попроворней немного,

Заметили б вовремя мы

Того, кто идет без дороги,

И он избежал бы тюрьмы.


Не прячь от людей твои очи,

Здесь каждый не враг тебе - друг.

Теперь уж, родная, позорче

Глядеть обещаем вокруг...


Тебе же, читатель мой строгий,

Доверить спешу наперед:

Под грузом законного срока

Убийца из зала уйдет.


А завтра осудит и зятя

Убийцы бесстрастный закон:

Пытался немалую взятку

Всучить заседателям он.


Получит он, это уж точно,

Ни годик, ни пару, ни три...

Вот здесь долгожданную точку

Я ставлю, читатель. Смотри.


НИКТО НЕ УМИРАЕТ

Увы, в горах все меньше

Дерев за годом год.

Редеет понемногу

И человечий род.

Уходят, догорают

Друзья... А может быть,

Никто не умирает?

Все остаются жить?

И только обретают

Иные рубежи –

Становятся росою

И колосками ржи?

И может быть, не вишни

Цветут в садах у нас,

А сочетанье чьих-то

Сердец и нежных глаз?

Хотя поверить в чудо

И непривычно нам,

Возможно, что повсюду

Они: и тут и там –

Туманом припадают

К окошкам на заре

И, ветром притворяясь,

Листвою во дворе

Шуршат... И к изголовью

Несут нам звездный свет...

Наверно, окончанья

Ушедшим все же нет.

Они - в мечтах и в муках,

И в хлебе и в воде,

И в сыновьях и в внуках...

Они - везде, везде!

И если кто-то финкой

Справляет торжество,

Вонзает эту финку

Он в предка своего!


РАЗГОВОР С МУЛЛОЙ

- Галстук ты нацепил,

Пишешь стихи в блокнот,

По радио говоришь –

Круглый почти что год.

Ходишь без шапки ты,-

Мне говорит мулла,-

Русским ты стал совсем,

Плохи твои дела.

Русских не любит Бог,

В рай им дороги нет.

Ты же, прости меня,

Списанный с них портрет.

Водку, наверно, пьешь,

Куришь еще притом.

И по ночам блудниц

Водишь, наверно, в дом.

Видно, молитвы ты

Все позабыл уже –

Видеомагнитофон

Вытеснил их в душе?


- Нет,- говорю мулле,-

В грешники не гожусь.

Я прогневить Творца,

Так же как ты, боюсь.

И не курю табак,

Водку не пью, вино.

Ну а блудниц видал

В Грозном я лишь в кино.

Вот что еще скажу:

Русских клянешь ты зря.

С ними пришла в Назрань

Пушкинская заря.


Небо у нас одно,

Нам не нужна вражда.

Хлеб мы едим один,

Всюду одна вода.

Общий везде рецепт,

Чтобы рожать детей.

Значит, небожьих нет

В Божьем краю людей.

Если же в рай попасть

Я захочу, воша

(Воша (инг.) - брат.),

Шапка здесь ни при чем –

Богу нужна душа.


БРАТСТВО ОБЕЛИСКОВ

Снимите шапки, люди,

Как в сорок первом - каски...

Здесь русский летчик Юдин

Лежит в земле кавказской.


Упал он, защищая

Не только землю эту,

Но к жизни возвращая

Всю землю, всю планету.


И нам считать по праву

Его своим с тех пор...

Над ним, как орден Славы,

Восходит солнце гор.


Гвоздики и тюльпаны

Ему приносят горцы –

Как боль свою и память

И как святую гордость.


...А там, под Волгоградом,

Бессмертием дыша,

Лежит - всем людям брат он! –

Чеченец Ханпаша.

(Ханпаша Нурадилов - Герой Советского Союза.)


На грудь ему с осины

Летят медали-листья...

Скорбит сама Россия

Вдовой над обелиском.


Несут цветы чеченцу

Гвардейцев русских мамы –

У наших мам на сердце

Одни и те же шрамы.


Поклон отвесим низкий

Их мужеству и чести...

О братство обелисков,

Тебя прочнее есть ли?!


ВОЕНВРАЧ АСИЯТ ТУТАЕВА

Не было торжественного сбора,

Не было парадного каре,

Ни венков там не было, ни хора,

Ни знамен на утренней заре.

Не было ни труб, ни барабана,

Родичей - ни одного.

Не было муллы и не было Корана...

Даже эшафота, и того

Не было...

И с криком птичья стая

В небо изумленно не взвилась...

А была обыкновенная, простая,

Неблагоустроенная казнь.

Так ушла Тутаева из жизни -

Дочь ингушских мужественных гор,

И, звездою став, своей Отчизне

Светит до сих пор.

Не дала сломать себя фашистам,

От родимых гор не отреклась.

И сегодня жить светло и чисто

Эта казнь обязывает нас.

Эта казнь казнит и очищает,

Возвышает нас и причащает!

Асият - бессмертна! Асият

Жертвовать зовет, зовет сиять!

Став звездой, украсить небосвод

Каждого из нас она зовет!


БЫВШИЙ ЛЕТЧИК МУРАТ ОЗДОЕВ

Если в сердце боль, слова искать не надо:

Сами хлынут - словно горлом кровь...

Я сегодня про Оздоева Мурада

Вспоминаю вновь...

Гениально бил фашистов летчик,

Получил прозванье - «Ас».

И от смерти верной, между прочим,

Уходил не раз.

Подвиг совершил. К Звезде Героя

Был представлен... Но Звезду

Не успел надеть: лихое

Время принесло беду.

Вызвали штабисты, объявили:

Враг народа он.

Подвиг отменяется, не в силе

Нынче подвиг... Ждет героя эшелон.

...И отправили Мурада, как врага,

Умирать в далекие снега.

Жил тринадцать лет, не видя света,

Все нутро отчаяньем прожгло.

Но не умер. Вынес даже это

Сверхчудовищное зло.

Не сломался - он ведь из Назрани! –

Выжил, как и весь народ...

Но на сердце от воспоминаний

Нарастает лед.

И тогда душою всей взывает

Бывший летчик: «Небо, помоги!

Пусть нигде не молкнет речь живая

И ничьи не гаснут очаги!»


ЗАВОД «ЭЛЕКТРОИНСТРУМЕНТ»

В тот самый исторический момент,

Когда завод «Электроинструмент»

Впервые задымил трубой,

Разверзся купол неба голубой –

И древние сошли на землю Боги,

Сверкающие развевая тоги.

И стали оживленно обсуждать:

Завод ингушский - зло иль благодать?


Богиня щедрая -

Богиня Благ Тушбли -

Сказала: «Дам заводу светлой доли:

Продукция его пойдет по миру

И сможет вдохновить поэтов лиру!»


Богиня Солнца –

Светоч Малха-Аза –

Добавила: «Да обойдет проказа

Невыполненья плана сей завод,

И пусть он не познает срыв заказа,

Работает без штрафа круглый год.

И пусть растет зарплата без конца,

Чтоб солнечными сделались сердца!»


Луны Богиня - Кинча -

Пожелала,

Чтоб стража заводская не дремала

И подлый вор не крался проходной,

Когда зависнет туча над луной.


Еще одна Богиня - Мать Воды –

Благословенная Хи-Нана

Заводу все наполнила пруды,

Чтоб стало явью выполненье плана.


Мать Ветра -

Это надо же уметь! -

Всех вентиляторов включила сеть.

Но вот затрясся мощный потолок -

Заговорил Громов и Молний Бог -

Великий Села... Что же он изрек?

А вот что:

«Если будет небеса

Коптить - испепелю за полчаса!»


И говорят, назрановский завод

С тех пор не отравляет небосвод!


УЧИТЕЛЬНИЦА ГАЛИНА ИВАНОВНА МАКАРОВА

Галина Ивановна, праздник Вы мой и свет,

На Ваших уроках во мне начинался поэт.

Меня Вы учили прямые дороги торить,

И людям, и миру себя без остатка дарить.

Делиться последним куском и запасом тепла,

Галина Ивановна, Вы научили меня.

Вы нам из России не только молву про мороз,

Не только былины и сказки русской земли,

Еще состраданье и ласковый шелест берез,

И русского сердца открытость в Назрань привезли.

Я знаю, что плакали Вы над судьбой ингушей,

Недавно вернувшихся с горькой чужбины домой,

Мечтали о том, чтобы сгинула пляска ножей,

Исчезло мздоимство, духовной рожденное тьмой.

И если теперь понемногу уходят они,

И если с бесчестьем и подлостью ширится бой,

В том - Ваши бессонные ночи и трудные дни,

И чистые слезы над адскою нашей судьбой.

Я памятник Вам, если мог бы, с любовью воздвиг,

И золото в нем бы сияло и пел бы хрусталь,

Но лучший вам памятник - это любой ученик,

Дорогою чести шагающий в светлую даль.


МЕХАНИЗАТОР АРТАГАН АЛБОГАЧИЕВ

Ох, досадил своим врагам

Албогачиев Артаган!

Но не кинжал и не наган

Использовал для этого.


За пятьдесят - вот это да! –

За трактор сел... Но что года?

Звезду Героя Соцтруда

Надел он в скором времени.


Но как же так? На склоне лет?

Таких успехов в чем секрет?

Помог, быть может, амулет,

Муллою изготовленный?


По мненью множества мужей,

Здесь ни при чем священный «жей»

А, может быть, у ингушей

И не бывает старости?


И потому-то так крепки,

Сединам снежным вопреки,

В краю ингушском старики –

И в девяносто женятся!


ДОЯРКА ЛЕМКА БАРОХОЕВА

Лемка Барохоева

Не только доярка,

Она-

Это кто там смеется? -

Министр лугов,

Зацветающих ярко,

И ветра хмельного,

И ясного солнца.

А кто восклицает там:

«Славить не стоит -

Она ж молоко

Добывает простое!»

О нет!

В молоке -

И росы изобилье,

И трав ароматы,

И синие дали...

Вершины ему

Белизну подарили,

А родники

Чистоту ему дали.

И каждый,

Кто припадает губами

Ко влаге,

Струящейся белоснежно,

Роднится с вершинами

И родниками,

Высоким становится,

Чистым и нежным...

А белое чудо

Развозят машинами

Большими,

Хотя добывать

Нелегко его...

О, сколько людей

Породнила с вершинами

И родниками

Лемка Барохоева!


КРЕПОСТЬ ШАМИЛЯ

Русский царь унял свирепость,

И Шамиль - в былом.

Но осталась эта крепость

На холме крутом.


Словно волосы убитых,

Травы шевеля,

Ветерок летит сердитый

В крепость Шамиля.


И закат густою кровью

Красит кладку стен.

...И хотя кичится новью

Всяких перемен,

Все же мир жесток и ныне:

Льется кровь рекой,

Из-за спеси и гордыни,

И тщеты людской.


Бой идет зимой и летом,

Стонет вся Земля.

Трудно выжить в мире этом,

Крепость Шамиля.


Неустанно, методично

Наседает зло,

Палачи свое отлично

Знают ремесло.


За свободу и сегодня

Платят головой.

И сегодня в мире сотня

Полыхает войн.


И тебе покоя мало,

Крепость Шамиля!

И смертельно ты устала,

Крепость Шамиля!


А кругом надгробий много.

То - твое лицо...

И железная дорога –

Как судьбы кольцо.


А Назранка-хохотушка

Все течет вперед...

Эта добрая речушка

Все переживет!


ИСПАНСКИЙ ЯЗЫК

Памяти Хавы Малъсаговой,

бывшей студентки Пятигорского

института иностранных языков


Историей этой по праву

Горжусь я, скажу напрямик:

Ингушская девушка Хава

В испанский влюбилась язык.


Влюбилась в Гранаду, в Севилью,

И в тот баррикадный Мадрид,

Где в простенькой братской могиле

Быть может, и горец зарыт.


Влюбилась, как будто в Толедо

Сама умирала от ран,

Шепча - я не выдумал это –

Священное: «Но пассаран!»


И вот через горы и годы,

Любовью и гневом дыша,

Сражаться за дело свободы

Ее полетела душа.


И что ей бураны и бури,

И встречные грозы и град?

Не Хава она - Ибаррури!

Она не студентка - солдат!


Позорче ей в очи взгляните:

Испанского сколько огня!

Мы с вами - как будто в Мадриде!

Кавказ Пиренеям - родня!


И стерлись как будто грани,

Приблизилась вроде бы даль:

Цветут в переулках Назрани

Не вишни - инжир и миндаль!


И шепчет мне тополь с пригорка,

Ручей доверяет в тиши:

«И Гойя, и Гарсиа Лорка –

Немножко теперь ингуши!»


И я, затеваю ли танец,

Про дождик пою ли, про сушь,

Отныне немножко испанец,

Хоть в паспорте значусь - ингуш!


ИСПАНСКИЕ МОТИВЫ

I


Свое светило,

Свою луну

Сам воспою,

Никому не дам

Воспеть ее, нет...

Возьму гитару

И пальцы встряхну,

И отступит смерть

На тысячу лет!


II


Пока мы молоды,

Любовь - наше золото,

Только любовь -

Наш клад...

А золотые монеты

Швыряет нам под ноги

Звездопад -

Собирай сколько хочешь...

О безумные ночи!


III


Если шпагою владеет,

Если он сражаться мастер,

Со своим быком тореро

Сладит быстро на арене –

Победит в одно мгновенье!


Я же

Шпагаю владею

И с быком сражаться мастер,

Но не знаю, как мне сладить

Со своею буйной страстью,

Буйной страстью!


IV


Веером машет,

Под гитару пляшет,

Белозубою улыбкой

Освещает ночь...

Если есть такие

Девушки лихие,

Что мне

Все невзгоды мира?

Прочь, тоска!

Прочь!


V


Взгляну в твои глаза –

Глубокие, как небеса,

И с отчаянностью поэта

В них потону,

Как комета!


VI


Красную розу

В твоей косе

Видят,

Красавица,

Все.


Но белый цветок

Души твоей,

Нежный цветок

Души твоей

Виден только

Любви моей,

Только любви

Моей!


VII


На базаре

Утром,

У торговки

Два апельсина

Украли...

Я нашел их

Вечером

В складках

Пестрой шали,

Твоей пестрой шали...


Их я у воровки

Сам похитил ловко...

До чего же сладкие!


VIII


Поэт любовью обуян,

Ему над миром власть дана:

В одной руке - бокал вина,

В другой руке –

Девичий стан!


Поэт сумеет,

Говорят,

В рай превратить

И сущий ад!


IX


В то

Жасминовое утро

В мире было

Все так мудро:

Солнце, сад,

За садом - речка,

А у речки –

Наша встреча...


Ах, медовая

Та встреча!


Если будет

Очень трудно,

Вспомни снова

Это утро:

Солнце, сад,

За садом - речка,

А у речки –

Наша встреча...


Ах,

Жасминовое утро!


X


Я жду тебя,

Как пьяница

С налитым

Стаканом

Ждет:

«Когда же, о, когда

Шашлык поспеет?!»

Щекочет ноздри

Запах шашлыка,

И сердце

В ожидании немеет...

От красоты твоей

Я беспробудно пьян...

Когда же ты придешь

И дашь поднять

Стакан?!


XI


Мне цыганка,

Что монистами звенит,

Нагадала, что любовь моя

Сгорит...


Что ж, согласен я

В огне сгореть...

Без твоей любви

Уж лучше смерть!


XII


Если

Опять непогода

И мерзнут кости,

Закутайся в плед,

Полузабытьи поэт.

Налей себе,

Старина,

Полстакана вина,

Вызови в памяти

Воспоминания

Давних лет:

Вечер лунный,

Взгляд -

Обжигающий, юный...

Вспомни клятвы безумной

Каждую фразу...

И согреешься сразу,

И, отбросив плед,

Встанешь во весь рост -

Великий поэт!


ЗДЕСЬ - ВСЕ БЛАГОЛЕПИЕ МИРА

В мечтах ли, взаправду ли,

Множество стран

Объездил я - это не скрою.

Но в сердце была дорогая Назрань

Повсюду, повсюду со мною.

Прекрасен Париж, изумителен Рим...

Взирая на Лувр, Капитолий,

«Чудесно!» «Божественно!» - я говорил,

Но сердце сжималось от боли.

Японские пагоды так хороши -

Их создали Боги, казалось!

Я пагоды-храмы хвалил от души,

Но сердце от боли сжималось.

Египетским сфинксом я был покорен,

Пленили меня пирамиды...

Я славил свидетелей давних времен,

Но в сердце - полморя обиды

На то, что Софийский, допустим, собор

Рожден не в любимой Назрани.

И что Капитолий не детище гор -

Бывал не на шутку я ранен.

В гостиницах ночью стонал я не раз,

Держа свое горе в секрете,

Обиженный тем, что творил не Кавказ

Прекрасные пагоды эти.

Но вспомнил я Ассы ингушской разбег,

Лучистое отчее небо,

Предстал перед мысленным взором Казбек

В короне из чистого снега -

И зависти тайной сказал я: «Шалишь!

Не дам тебе больше поблажки!

Не украшают ведь Рим и Париж

Вайнахские дивные башни!»

...Роскошные пальмы - я знаю и сам -

Чинарам ингушским не пара,

Но горскому сердцу и горским глазам

Милее родная чинара.

Я пробовал вина почти что везде,

Медов я отведал немало,

И все-таки сердце по чистой воде,

По горной воде тосковало.

Я встретил немало хороших людей,

Скитаясь по дальним дорогам,

И все-таки наши - умней и сильней,

Добрей и светлее намного.

Я знаю, я верю: они создадут

Такие дворцы и соборы,

Что вся заграница, забыв про уют,

В ингушские ринется горы.

Прошепчет Париж и признается Рим:

«Здесь - все благолепие мира!..»

Тогда мы с улыбкой на них поглядим,

Бычка забивая для пира!


О ПРИНЕСЕНИИ ЖЕРТВ

Баранов в жертву режем - боимся ада!

Но ближних не утешим... А надо... Надо!

Щедры во имя Бога - «мовлат» читаем...

Но к бедному немного любви питаем!

Обходим стороною беду соседа,

И сами мы виною, что слезы где-то!

Но если мы не станем спасать друг друга,

От доброты устанем, как от недуга.

Кусок последний хлеба делить не будем,

Молитвы наши Небо не примет, люди!

...И Асият от боли застонет тихо.

И Бог не лучшей доли нам даст, а лиха!

Но как Он хочет, чтобы в Назрани нашей

Не стало мести, злобы и прочей «каши»!

Он хочет, чтобы все мы добру служили:

Растили бы посевы, слагали «илли»!

(Илли (инг.) - песня.)

И чтобы жизнь ценили - подарок

Неба, А не тоску цедили, томясь нелепо!

Старались чтоб, как праздник, работу справить...

О смерти же заботу Он сам проявит!


СТО БАРАНОВ

Сто баранов я б хотел купить,

Но не для того, чтобы убить,

А затем, чтоб от ножа спасти,

Целовать их в морду и пасти.


Я купить хотел бы неспроста

Сто баранов... Я от этих ста

Сто ягнят еще бы получил,

Даже сам их блеять научил!


Но не для того, чтобы погнать

На базар и выгодно продать,-

Спекулянтов ненавижу сам! –

А затем - чтоб раздарить друзьям!


Чтоб они, подарком дорожа,

Снова от бездушного ножа

Милую доверчивость спасли,

Целовали в морду и пасли.


Больше жизни я друзей люблю,

Но баранов сто я не куплю:

Ведь в кармане дырка - вот беда! –

Провалились деньги все туда!


ПОХИЩЕНИЕ НЕВЕСТЫ

Эй, погоня, где же ты?

Я «украл» невесту!

Расцветайте все цветы –

Я «украл» невесту!


Не подумайте: с ума

Я сошел по милой...

Вышла из дому сама –

Не заставил силой!


Старики, ее родня,

От меня отстаньте:

Нет калыма у меня,

И не будет, кстати!


Лишь любовью я богат,

Я «украл» невесту!

Сердце - вот и весь мой клад,

Я «украл» невесту!


Это сердце я отдал

Навсегда любимой,

А любимая - кристалл

Мой неоценимый!


Человек - не таракан,

С ним считаться нужно...

Что вам злиться, старикам,

Жить мы будем дружно!


Для чего вам хмурить бровь

И глядеть так жутко...

Все законы за любовь,

А любовь - не шутка!


НЕБЕСНЫЙ ДАР

О, сколько мы любви убили –

Небесного святого дара –

Из-за калыма, из-за мести

И ради «сохраненья чести»...

За это, видимо, и кара:

Души бескрылость, слепота,

Волна смятенья и разгула...

Ах, неужели красота

От нас навеки отвернулась?!

И неужели же, друзья,

Нам жить бескрыло и убого?

...Душа - алмаз, творенье Бога,

И не считаться с ней нельзя!

И нет случайных в мире встреч

И даже взглядов нет случайных.

Давайте же любовь беречь,

Как драгоценность и как тайну!

Ведь не изжить в себе рабов,

В себе людей не сотворить,

Покуда солнце и любовь

Не станем мы боготворить!


ТРИСТА КЕРОСИНОВЫХ ЛАМП

Памяти моего школьного учителя

Ивана Михайловича Клименко,

выходца из Украины

В трудные годы разрухи после

Гражданской войны трудящиеся

Украины собрали и прислали в дар

Красной Ингушетии

300 керосиновых ламп.

(Из газеты)


Триста ламп с Украины

К нам пробились сквозь ночь

И спасли от кручины,

Тьму отбросили прочь.


Триста ламп - словно триста

Талисманов от бед.

Враг, хотя и неистов,

Не одержит побед.


Пробиваясь сквозь тучи,

Кто устанет светить,

Пусть подкрутит получше

Сердце, словно фитиль.


Все заветное наше

Злу и кривде назло

Мы очистим от сажи,

Будто лампы стекло.


Украинцы, спасибо

За тепло и за свет:

Мы без них не спаслись бы

И не выжили, нет!


В Ингушетии Красной

Ваши лампы с тех пор –

И святыня, и праздник,

И опора опор.


«Без друзей - как без света»

Нам с течением дней

Светит истина эта

Все ясней и ясней!


СПАСИБО БОГУ!

Галине Ивановне Клименко,

преподавателю музыкальной школы,

в связи с тем, что на ее юбилейном

вечере я сказал:

«Спасибо тебе, что ты есть»,

хотя следовало сказать:

«Спасибо Богу, что ты есть!»


Частица Бога есть в тебе,

Не сказка это...

Свети же нам, свети в судьбе,

Свети победно!

В судьбе у нас зарыт не клад,

Скорее - мина...

Ее спешишь ты отыскать,

Убрать, Галина!

А мина та - вражда и месть,

В них мало проку...

Спасибо Богу, что ты есть,

Спасибо Богу!

Твоя стихия - Моцарт, Бах,

Чайковский, Дворжак...

Их прописала ты в горах

По воле Божьей.

О эти звуки! Лишь они

Уймут все муки...

Прожгли, как звездные огни,

Нас эти звуки!

Очистив нас, возвысив нас,

Явили миру...

Теперь мы знаем: Божий глас

Вселился в лиру.

И ты, Галина, Божью весть

Несешь, ей-Богу...

Спасибо Богу, что ты есть,

Спасибо Богу!


ДАРИТЬ УТЕШЕНИЕ

В жизни бывают и боль, и крушение,

Есть в ней и слезы, и капельки пота...

Люди, умейте дарить утешение,

Чувство опоры и чувство оплота!


Многим из нас незнакомо везение,

Радость удачи и ветер полета...

Люди, умейте дарить утешение,

Горечь разбавить частицею меда!


Кто-то опять испытал унижение,

Подлость ужалила снова кого-то...

Люди, умейте дарить утешение

Золотом дел... А слова - позолота!


Жизнь - не для каждого танец и пение,

Жизнь для иного - тоска и забота...

Люди, умейте дарить утешение,

Хоть и нелегкая это работа!


ПРИЗНАНИЕ

Я молюсь рассвету и закату,

Я молюсь и солнцу, и луне:

Человеку каждому, как брату,

Намолить удачу нужно мне.


Я молюсь и ветру, и туману,

Я молюсь Казбеку и Мят-Лам.

И, клянусь, молиться не устану,

Зазывая счастье к землякам.


Пусть судьба к ним будет торовата,

И стоит за них гора-горой,

Чтобы повышалась и зарплата

И высоким был души настрой.


Я могу поклясться на Коране,

Как вполне религиозный муж:

Я молюсь за всех людей Назрани,

Даже и за тех, кто не ингуш.


Я молюсь за стариков в папахах,

Что на вече собрались свое.

В слове их любом - и мед, и сахар,

А порой - кинжала острие.


Я молюсь за девушек Назрани –

Пусть не превратятся в старых дев.

Я молюсь за юношей Назрани –

В доблести пусть каждый будет лев.


Я молюсь за дружбу, как за чудо,

Крепче стали закалялась чтоб.

Если же появится Иуда –

Пусть себе же пустит пулю в лоб!


Я молюсь за всех, кто ныне болен

И обрел больничный уголок,

И за тех, кто над собой не волен,

Кто законный отбывает срок.


А еще молюсь за кукурузу,

Что качает грустно головой.

Хватит пусть ее всему Союзу

И еще останется с лихвой!


А молюсь я честною заботой,

Состраданьем, светлой добротой

И работой до седьмого пота,

И любовью к миру непростой.


Милосердьем - самым всевозможным,

Жертвенностью - некогда вздохнуть!

А еще борюсь борьбою с ложью,

Правде-матке расчищая путь!


За грядущее молюсь Назрани

И средь ночи, и средь бела дня...

Я надеюсь: и Назрань помянет

Хоть разок в молитве и меня!


ВЕЧЕРНИЙ ЭТЮД

Шумят тополя

Вдоль назрановских улиц,

Стоят,

Серебристой листвой шевеля,

И ласточки

В гнездах плетеных уснули,

Измеривши за день

Леса и поля,

Холмы и пригорки,

Речные излуки...

И вознеслись минареты,

Как руки

Народа,

О мире Аллаха моля...

Без этой картины

Была бы неполной

Твоя панорама,

Планета Земля!


МЕШОК С КУКУРУЗОЙ

(Прежде чем везти на мельницу,

кукурузные початки основательно

колотят палкой в завязанном мешке)


Чтоб скорей от кочерыжек

Отделилось бы зерно,

Бьют мешок тяжелой палкой..

И другого не дано!


Не завидую початкам –

Достается им в мешке!

Как и мне порою в жизни –

По плечам и по башке.


И никто нас с кукурузой

От побоев не спасет...

Но зато мука бывает,

Я скажу вам, первый сорт!


ЧЕМ Я ДОРОЖУ

Я - счастливчик, видимо:

То, что я пишу,

Людям предназначено...

Этим дорожу!


Не во зло кому-то я

Сочиняю стих:

Радовать сородичей –

Смысл стихов моих.


Любят ли не любят ли

Ингуши меня,

Без любви к Отечеству

Я не жил и дня!


Сколько ни ругали бы

За мои грехи,

Землякам останутся

Все мои стихи.


Без родимой речи я

Вяну, как цветок...

Нясаре родимая –

Вот где мой исток.


Мне мои назрановцы

С каждым днем родней,

Никуда не деться мне

От своих корней!


И, каким б ни были

Ингушей пути,

Не дано им тоже ведь

От меня уйти!


Ни пешком не скроются,

Ни коней гоня...

Все мои назрановцы

В сердце у меня!


ПРИМЕТЫ

По длинным усам, говорят,

Узнают одного.

Другого - по ножнам богатым

Кинжала его.

А третьего слава -

В почтенной, седой бороде.

Четвертого

Конь быстроногий

Прославил везде.

А пятый известен в округе

Своей барантой,

Женою-красавицей

Славится всюду шестой...


И если седьмым

В этом счете

Последую я,

Хотел бы я

Сердцем прославиться добрым,

Друзья!


ДВА ЦВЕТКА

В саду поэзии Назрань

Цветов взрастила много,

Но только двум из них дано

Пленять сердца, ей-Богу!


Две поэтессы, два цветка,

Два родника живящих...

Лишь прикоснетесь к ним душой

И нет печалей ваших.


Одна возьмется за перо –

И стихнут злые вьюги.

Другая строчку сочинит –

Цветут сады в округе.


И побеждает доброта,

И зло бежит с позором...

Ласкает солнце те цветы

Влюбленным, жарким взором.


Свой бесподобный аромат

Цветок имеет каждый,

Они спасут еще не раз

Нас от духовной жажды.


В обоих - Божья благодать

И красота земная...

Гордится ими неспроста

Назрань - их мать родная!


НОВЫЕ ВРЕМЕНА

Ах, мне, друзья, немало лет,

И я уже серьезно сед.

А вот Назрань - что за дела? –

Помолодела, расцвела.

Теперь республика у нас,

Столицей края стал Магас –

Моей Назрани младший брат.

Я этому, конечно, рад.

Я восхищаюсь и пою

Столицу... Но Назрань свою

Люблю я больше всех столиц,

Лишь перед ней склоняюсь ниц.


В Назрани больше нет лачуг –

Одни дворцы встают вокруг.

Мой город - райский уголок,

А не районный городок.


Моей Назрани не узнать –

Повсюду Божья благодать.

Народу моему - поклон

За то, что с честью вышел он

Из схватки со вселенским злом,

Отправив это зло на слом.


Народ мой будет жить всегда!

Благословенны и чисты

Его устои и мечты,

Его чурек, его вода.


Пока живет он, вместе с ним

Я буду жить, судьбой храним:

Я - капелька его крови,

Я - искорка его любви!


ПИСЬМО ИЗ РЯЗАНИ

Юрию Борисовичу

Верольскому

посвящаю


Проживал я в Назрани,

А приехал в Рязань,

И хожу по Рязани,

Будто это Назрань.


Те же светлые лица,

Что в Назрани у нас,

И спокойно струится

Свет лазоревых глаз.


Носят девушки косы,

Как в Назрани - до пят.

Только цветом в колосья...

Ах, как сладко шуршат!

По-кавказски лихие

И водители тут...

Я в родимой стихии,

И меня не собьют.


Я живу, как в Назрани,

Даже лучше чуток,

Я повсюду в Рязани

Слышу слово «Браток»!


Шашлыком угощают

И готовят мне плов,

Но прошу я за чаем

Почему-то блинов!


Без окрошки и кваса

Не могу я и часа.

А без русской гармошки

Не хочу и окрошки!


Здесь в азарте весеннем,

Наполняющем грудь,

Я б гульнул, как Есенин...

Да стесняюсь гульнуть!


А чего я стесняюсь?

Красоты куполов!

Перед ними склоняюсь

Без торжественных слов.


Жил я в отчей Назрани,

Неподкупность ценя,

Но рязанцы глазами

Подкупили меня.


Подкупили, не скрою,

Красотою души...

И теперь я горою

За Рязань, ингуши!


ОБЩНОСТЬ ВЕРШИН

На закате ли, рассвете ли,

Осетины из Осетии

И из Грузии грузины

Те же самые вершины

Видят, что и мы, вайнахи:

И Казбек в седой папахе,

И Мят-Лам, что облаками

Осажден уже веками.


Да, одни и те же горы

Восхищают наши взоры,

А сердца сияньем радуют

И за дружбу нашу ратуют.


И зовут нас наши горы

Выйти в путь, смести заторы

И разрушить все препятствия,

Чтоб открыть объятья братские

Перво-наперво - друг другу,

А потом - друзьям по кругу,

А потом - всему Отечеству,

А потом - и человечеству!


НАЗРАНЬ КАВКАЗОВНА

Цветет моя Назрань,

Назрань Кавказовна...

Ей не цвести нельзя –

Цвести обязана!


Ведь радовать должна

Она назрановцев –

Людей хороших, добрых,

Не «куклуксклановцев»!


Как будто все узлы

Судьбой развязаны,

Цветет моя Назрань,

Назрань Кавказовна.


Как вольно здесь дышать –

Хвала Всевышнему!

Не молкнет смех детей

В садах, под вишнями.


А нивы грезят вновь

Отборным золотом,

На свадьбах старики

Танцуют молодо!


Любовь... Она царит

В Назрани издавна...

Да здравствует любовь –

В любви вся истина!


Останься в прошлом боль

Несправедливости,

Цвети, моя Назрань,

По Божьей милости!


Цвети, моя Назрань,

Назрань Кавказовна...

Не можешь ты не цвесть –

Цвести обязана!


Всеобщее давно

Сложилось мнение:

Тебе к лицу, Назрань,

Одно цветение!


ПРИЕЗЖАЙТЕ В НАЗРАНЬ

Приезжайте к нам, гости, почаще, пожалуйста,

Чтоб несчастья нас посещали пореже.

И зимою и летом - добро пожаловать:

В Назрани умеют встречать приезжих!


И моргнуть не успеете, милые люди,

Как курдюк поднесут с головою бараньей...

А уж мясо внесут на дымящемся блюде –

Потекут у вас слюнки, о гости Назрани!


Если б не было вас, ненаглядные гости,

Для кого бы держали баранов и кур?

Да сломает, попав под машину, кости

Тот, кто встретит гостей недоволен и хмур.


Если гости стучатся в наши двери неробко,

Значит - мир, значит - солнце,

Значит - вишни цветут...

Значит, к нашему дому ведущие тропки

Лебедой и осокою не зарастут.


Приезжайте скорее! Отказом опасным

Не вбивайте в сердца наши острые гвозди...

Нам за вас умереть бы, умереть бы

за вас нам, О хорошие люди по имени гости!


ВОЗРАЖЕНИЕ

Мне говорят:

«Твой край отцовский мал:

Долин десяток,

Да две сотни скал,

Да родников три дюжины…

Видать,

Здесь не гостила

Божья благодать».

Я говорю:

«Типун вам на язык!

Мой край

И благодатен, и велик!

Мы измеряем

Край отцовский

Свой

Другою меркой -

Славой боевой,

Красою женщин,

Мужеством мужчин,

Да чистым блеском

Снеговых вершин.

Людей за благородство

Ценят тут,

Здесь подлецу

Руки не подадут.

А руки ценят за уменье их,

Трудясь без жалоб,

Радовать других.

Мой край великой славы не достиг,

И в мире мал

Его удельный вес,

Но добротою

Он лучится весь,

И он, поверьте мне,

Душой велик!

Неважно, сколько километров в нем

Квадратных

И рельеф его каков,

А важно,

Что гостей

Всегда мы ждем

И дружбу ценим

Испокон веков!»


РОДНОЙ ЗЕМЛЕ

О земля орлиных крыльев,

Молний и громов,

О земля камней суровых,

Нежных родников,

Разреши перед тобою

На колени стать,

Каждый камень, каждый стебель

Перецеловать!

Хороши твои деревья:

Вишни, тополя.

Машут мне они ветвями,

Душу веселя.

Хороши твои напевы,

Вся ты хороша...

На твои вершины глядя,

Светится душа.

Сквозь меня проходят струи

Твоего дождя,

И твои колосья зреют,

Сквозь меня пройдя.

От чего произошел я?

От твоих дождей,

От твоих орлиных крыльев,

От твоих ветвей!

А когда в твои объятья

Навсегда сойду,

Снова стану веткой или

Дождиком в саду.

Или, став орлом небесным,

Сотворю добро:

Пролетая над тобою,

Уроню перо,

Чтобы тем пером орлиным

Новый твой поэт

О тебе неповторимый

Написал сонет!


УВЕРЕННОСТЬ

Какие б ни стряслись события,

Какой бы шквал ни бушевал,

Назрань - последний пункт прибытия

И самый верный мой причал.


Я чувствую себя наследником

Ее долин, ее высот.

И с этой станции последней

Мой поезд в Вечность отойдет.


И буду с неба проливаться я

Дождем на улицы ее,

И воплощусь в цветы акации,

Пшеницы желтое литье.


И кукурузными початками

Войду я осенью в дома,

И девушек ночами сладкими,

Свеченьем звезд сведу с ума.


Тропинкой стану я рассветною,

Я стану горлом соловья,

И буду жить на белом свете я,

Пока живет Назрань моя!


Ее корнями стану, кроною...

Над смертью справлю торжество…

Ведь и живым частицей кровною

Я был народа своего!






МОЛИТВА К РОДНОМУ КРАЮ
(1980-2000)

НЕБО ОТЕЧЕСТВА

Небо Отечества - нежное, чистое...

Раны залечатся, бури я выстою,

Вынесу, выдюжу горе любое...

Лишь бы - с тобою! Лишь бы - с тобою!

Лишь бы тобою насытилось сердце,

Лишь бы твоею звездою согреться,

Той, что из края любого видна

И высветляет все клятвы до дна!

Небо Отечества, небо Джейраха,

Небо Мят-Лам, чья бессмертна папаха,

Как ты сияешь и как ты прекрасно –

Словно с тобою сливались от века

Души погибших, чтоб ты не погасло!

Небо Отечества - совесть отцов,

Где б ни скитался, я слышу твой зов

И, возвращаясь к тебе, очищаюсь,

Словно к святыне святынь причащаюсь.

Нет, не из лести пишу я все это –

Ты в непогоду любую согреешь...

Знай, что враги мои сгинут со света,

Прежде чем ты за меня покраснеешь!


БЕЛХИ

Есть обычай у народа, у ингушского - «белхи»,

Он в любое время года так и просится в стихи.

Что же значит это слово, подходящее стихам?

Это значит, что готова помощь дружеская вам.

Посевную надо справить или поле прополоть,

Или мельницу заставить целый день зерно молоть,

Или мост поставить прочный, дом воздвигнуть от души –

Только кликните, и тотчас соберутся ингуши.

Одному в работе туго - дело валится из рук.

Плохо людям друг без друга, без друзей ты - голый сук.

Но с друзьями - дуб могучий, что корнями в землю врос:

Не страшны тебе ни тучи, ни раскаты злобных гроз!

В людях лучшее из качеств - это то, что много их...

А белхи кипит... И значит продолжаться будет стих!

И строгают тут, и месят, кладка - просто высший класс.

Где работа - там и песня, там и добрый перепляс.

Парень в девушку влюбился и присватал - на белхи,

На белхи пришел пьянчужка - отпустили все грехи.

И моралью не «пилили», он тому безумно рад:

Напевает парень илли, пилит бревна все подряд...

Вот и дом готов обширный - лишь доделать пустяки...

И баран не знает жирный, что пойдет на шашлыки.

У хозяйки - руки в тесте, не грустится никому.

Не устанут люди вместе, устают - по одному!

Грянул пир, и лишь под утро завершилось торжество.

Есть белхи - обычай мудрый


КОЛЬ СЕРДЦЕМ СЕРДЦЕ НЕ СОГРЕТО

Все суета - и то и это,

Все шелуха, презренный тлен,

Коль сердцем сердце не согрето

И красотой не взято в плен.

Пустое все - и эти тыщи,

И славы сладкие цветы,

Когда друг в друге люди ищут

Лишь недостойные черты.

Что ордена и что медали,

Что достижений торжество,

Когда руки мы не подали

Молившему спасти его?

Все мимолетно, преходяще,

И все бессмысленно, друзья,

Когда в любви ненастоящей

Клянемся миру - ты и я.

...Читатель, если ты позволишь,

Сведу я все к одной строке:

Богатство истинное - то лишь,

Что в сердце, а не в кошельке!


* * *


Едва начинаю из края родного

Я в край уезжать иной,

Бросается месяц, от гнева багровый.

В погоню за мной.


Лишь я отойду от родного крылечка.

В иной направляясь край,

В погоню за мной устремляется речка,

С которой я в детстве играл.


Прямых тополей восклицаются знаки

В дороге с обеих сторон:

«Быть может, там легче, там лучше, однако

Запомни: не там ты рожден!»


А вот перекресток...

«Постой!» - закричал он,

Раскинувши руки-пути...

Он сердце мое отбирает сначала,

Потом разрешает пройти...


Прошел...

А без сердца куда же мне деться,

В какие иные края?

Пускай уезжаю, но знайте,

Что к сердцу Вернусь обязательно я!


МОЛИТВА К РОДНОМУ КРАЮ

О край ненаглядный! Хотя наши встречи и редки,

Я - родом отсюда, я весь, Ингушетия, твой.

Возьми мое сердце, что выпрыгнуть хочет из клетки

Грудной и повиснуть на ветке твоею айвой!

Вершины Джейраха, снегами слепящие око,

Зовущие в небо - парить и пьянеть синевой,

Неужто взаправду они не творение Бога,

А только сдвиженье материи неживой?!

Холмов Али-Юрта роскошно-зеленый ковер,

Расшитый цветами богато весьма и искусно,

Конечно от Бога,- клянусь и печатно, и устно!

Не атеисты же выткали этот узор?!

Отбросьте сомненья: на радость нам всем замесила

Назрановских нив и яндырских лесов благодать

Не мертвое нечто, а высшая, светлая сила –

За их красоту можно жизнь без оглядки отдать!

Мой Бог, помоги мне восславить достойно и мудро

Экстаз водопада и кротость июньского утра,

И хмель неуемный, что древнюю башню обвил –

На это не хватит моих человеческих сил!


ГОРЫ

Горы, с вами не боюсь беды я,

С вами я - и не страшна мне злоба.

Горы, горы - маршалы седые,

Я - солдат, вам преданный до гроба.


Я иду, равняясь на удачу,

Вашим мужеством наполнив душу.

Как и вы, от боли я не плачу,

Как и вы, от бури я не рушусь.


Я родился где-то в захолустье,

Но родился, видимо, недаром,

Если одолел обвалы грусти,

Вынес камнепады всех ударов.


Я срывался в пропасти обиды,

Мутной лжи переплывал потоки.

Но из дней, туманами повитых,

Вынес только солнечные строки.


И едва замечу я литые

Ваши кручи, подтянусь особо...

Горы, горы - маршалы седые,

Я - солдат, вам преданный до гроба!


ДРАГОЦЕННЫЕ КАМНИ

В горах ингушских

Нет пустой породы:

Здесь каждый камень –

Драгоценный камень.

Ведь он

Столетьями в себя вбирал

И пот, и слезы

Моего народа.

Я не ищу

В горах моих родных

Ни золота,

Ни россыпей алмазных...

Любую кроху

Можно вставить в перстень,

Любой осколок

Годен для короны!


РИФМЫ К СЛОВУ «ИНГУШИ»

У меня спросили ингуши:

«Есть ли рифмы к слову «ингуши»?

Я сказал: «Конечно, ингуши,

Рифмы есть и рифмы - хороши!

Доложу вам, ложью не греша,

С ингушом рифмуется душа.

Ингуши - душевнейший народ.

Строгость и суровость - лишь налет,

И другие рифмы тоже есть:

Доброта, к примеру, совесть, честь.

Антирифмы припомянем тож:

Иногда хватаются за нож.

И другой имеется грешок –

Денег каждому подай мешок.

А еще - красавицу-жену,

И притом, конечно, не одну...»

Слушая про деньги, про ножи,

До ушей краснели ингуши.

Пожалел я ингушей слегка,

Взял другие рифмы за бока:

Справедливость, мужество и долг...

Ингуши-де знают в этом толк.

Ингуши качали головой,

Словно слушать было им впервой

Сладкую, как сахар, похвалу...

После повели меня к столу,

Организовали торжество...

Дальше я не помню ничего!


КРОШКА ХЛЕБА

Сегодня

Я осторожным не был:

Я наступил на крошку хлеба...

И только я вышел -

Нахмурилось небо

И вздрогнула недовольно земля...

А за околицей

Золотые поля

Колосьев штыки

На меня направили -

О, сколько грозного

В каждом колосе!

А ветер дернул меня за волосы

И прошептал: «Неуклюжий пень!»

...В этот день

Все удачи меня оставили,

И в сельской булочной

В этот день

Продавцы

Неохотно мне отвечали,

О чем-то шептались,

Головами качали...

И дождь в этот день

Хлестал меня по лицу,

А гром рокотал:

«Так и надо ему, подлецу!»

И мать моя вечером,

Ставя для блинчиков тесто,

На меня взглянула,

Как на пустое место...

Ты прости меня,

Прости меня,

Крошка хлеба!


* * *


Что ж ты, сердце, загрустило,

Что сжимаешься в груди?

Разве нас не ожидают

Свет и радость впереди?


Ну конечно, ожидают

И для грусти нет причин...

Это нам с тобой кивает

Ветка белой алычи!


Это нам с тобою птица

Персональный шлет привет,

Зашифрованный под песню...

Улыбнемся ж ей в ответ!


Шанс один из миллионов

Был у нас явиться в мир...

Мы с тобой не упустили

Этот шанс... И щедрый пир


Светлых чувств и чистых мыслей

Стал наградою для нас...-

Так ликуй и бейся, сердце,

Славя жизни каждый час!


ПЕЙЗАЖ

Журчащей речушке - привет!

Сладчайшей пичужке - привет!

Тропинке, что вьется подобием стружки

В траве изумрудной - привет!

Чинарам у речки - привет!

Кудрявым овечкам - привет!

Вот лошадь пасется без пут и уздечки.

Прекраснейшей гриве - привет!

Садов аромату - привет!

Айве и гранату - привет!

И сладкому золоту яблонь богатых,

И пламенным вишням - привет!

Колосьям в наклоне - привет!

И башням на склоне - привет!

Я вижу: за всадником скачет погоня.

Невесте под буркой - привет!


ПЕРВЫЙ СНЕГ

Ноябрь... Десятое число...

Снегами склоны занесло...

О, как волнует первый снег –

Он все на свете освежил!

И мир, оправленный в мороз,

Нам будто новый преподнес!

...Но горе горькое тому,

Кто кукурузу не успел

До снега первого убрать –

Руками голыми теперь

Початки надо выбирать...

Но поделом, друзья, ему:

Что сиднем-то сидел в дому?

А кто-то сена не завез –

Наверное, старик Ахмед...

Придут на помощь как всегда

Соседи... Сена полный воз

Ему, конечно, привезут –

Друг друга все спасают тут,

А кто-то не припас дрова –

Опять, наверное, вдова

Фирдовс... Но и ее в беде

Соседи не оставят, нет:

Не только запрягут коня

И съездят за дровами в лес,

Но малышам девятерым

Кто сапоги, кто пальтецо,

Кто шапку соберут гуртом,

Не видя гуманизма в том!

Когда в ладу с людьми живешь,

Спокойным будь: не пропадешь!

Ни снег не страшен, Ни мороз -

Утрешь любой напасти нос!

«Лишь человеком человек

Силен»,- вещает первый снег!


ЭКАЖЕВО

Когда узнаём имена настоящих мужчин,

Чья гордость и честь неподкупная выше вершин?

В те дни, когда порох взрывается синим огнем

И тучи не градом чреваты, свинцовым дождем!

О, как же возвысило небо родимый Кавказ:

Попробуй предателей подлых найди среди нас!

Могилы, могилы, могилы - куда ни взгляни...

А трусов земля не взяла бы в объятья свои!

Над каждым надгробьем - святой, с полумесяцем, флаг,

И значит, Отчизна - святыня, и будет лишь так!

Пусть в угли когда-то враги превратили село,

Но сгнили враги, а Экажево вновь расцвело!

И кто ни задумает в будущем нас покорить,

С бесчестьем, с позором останется, сам погорит!


СУРХОХИ

Сурхохи... Если в эти края попадешь,

Наш кунак из краев отдаленных, иных,

Позабудешь понятия «подлость» и «ложь»,

Здесь и слов-то от века не знали таких!

Сурхохи... И тебя от напасти спасут,

И разделят с тобою по-братски чурек...

Люди с низкой душой не рождаются тут,

Благородством отмечен любой человек!

Сурхохи... И орлы устремятся в полет,

Расправляя знаменами крылья свои...

Здесь орлиное племя издревле живет,

Высоту и свободу лелея в крови!

Сурхохи... И в душе зародятся стихи

О бойцах, что у каждой горы полегли,

Защищая от вражьих полков Сурхохи –

Воплощение чести родимой земли...


ЗЕМЛЯ ОТЦОВ

Злой чечен ползет на берег,

Точит свой кинжал.

Лермонтов


Кинжалы сжимая, стоят ингуши.

Маяковский


Эту землю стыдно попирать ногами –

Так она прекрасна, так она добра!

Даже самый скромный, самый серый камень -

Драгоценный: вечность он в себя вобрал!

Здесь бывали битвы, здесь кинжал точили,

Но точить любили не кинжал, а плуг.

Враг бежал отсюда и взмывала илли,

Если в горской сакле появлялся друг.

Презирали люди здесь убийц от века,

За кинжал хватались, лишь спасая честь.

Если же лишали жизни человека,

Над убийцей тут же нависала месть.

Как везде, у неба здесь дождей просили

И молили мирных, некровавых дней.

Как везде пахали, как везде косили,

Только вот влюблялись, может, посильней!

Не кинжальным блеском край гордился отчий -

Он гордился блеском вековых вершин.

Мудростью старейшин, мастерством рабочих,

Красотою женщин, мужеством мужчин.

И когда б умели мыслить эти горы,

Обладали даром говорить к тому ж,

То наверняка бы возгласили хором:

«Он не злой, чеченец, и не злой - ингуш!»


Вместо послесловия


- Не здесь ли Прометея Зевс карал,

Цепями к скалам приковав, когда-то?

- Быть может, здесь... Но ни одна из скал

В жестокости Богов не виновата!


Кайсын Кулиев


ИНГУШСКИЙ ЯЗЫК

У него певцов немного,

К славе не привык.

Но и он - созданье Бога,

Мой родной язык.


Слово «мир» в нем есть от века,

Слово «дружба» есть.

И синонимом Казбека

Стало слово «честь».


Скажешь «бIаьсти» - всюду таять

(БIаьста (инг.) - весна.)

Начинает снег.

Скажешь «безам» - расцветает

(Безан (инг.) - любовь.)

Всякий человек.


Знает счастье он и горе,

И мороз, и зной:

Ручеек, текущий в море,-

Мой язык родной.


У цветов, у самых нежных,

Взял он красоту.

У вершин у белоснежных –

Песню и мечту.


Остроту у скал, нависших

Над ущельем, взял.

У орлов - созданий высших –

Гордость перенял.


Подсмотрел у звездопада

Он весной, видать,

Как в родную землю надо

Семена бросать.


Колыбели он качает,

Пляшет и грустит.

Друга с радостью встречает,

А врага простит.


Чистый, добрый, человечный,

Звонкий, огневой –

Мой язык, как небо, вечный,

Как земля, живой.


Мой язык!

В нем солнце всходит

И горит закат.

Кто с добром к нему приходит,

Тот находит клад.


Он стремится от любого

Отвести беду.

У него любое слово

С совестью в ладу.


Подтвердит любой ученый

И любой поэт:

Без него пребудет черным

Этот белый свет!


К 150-ЛЕТИЮ ЧАХА АХРИЕВА

Опять пришел Ахриев Чах

К народу своему...

Боль за народ в его очах,

В душе - любовь к нему.


Он сердце факелом зажег

И освещает путь,

Чтобы народ ингушский смог

В грядущий век шагнуть.


Приблизил к нам он этот век

Пером своим святым,

И верит каждый человек:

Он будет золотым.


Ахриев Чах пришел опять

К народу своему,

И с ним мы сможем побеждать

Всегда любую тьму!


РАЗГОВОР С СУНЖЕЙ

К тебе я вновь приеду, Сунжа,

Из города, из толчеи,

Чтоб чище сделаться, подслушав

Напевы чистые твои.

Я о тебе наслышан много,

Я знаю: Горький здесь бывал,

Когда железную дорогу -

Вон ту дорогу - пролагал.

Гордись: тебя он черпал горстью

И пил, довольный, от души...

Его, конечно, звали в гости

Из сел окрестных ингуши.

Дымился чай калмыцкий, с перцем,

Сыр подавали и чурек...

И привлекал открытым сердцем

Хозяев пришлый человек.

И за нехитрым горским блюдом

Он, видно, говорил о том,

Что будет время: счастье к людям

Войдет, как родич, в каждый дом...

А рельсы к звездам уходили

И выводили на простор

Мечту, которую копили

Веками дети этих гор.

...К тебе я вновь приеду, Сунжа,

Твоим напевам буду рад.

И, будто Горького послушав,

Уеду, поумнев, назад.


В ЗАЩИТУ КАЗБЕКА

А он в отдаленье от пашен,

В надменной своей высоте,

Был только бессмысленно страшен

И людям опасен вдвойне.

Я. Заболоцкий


Я согласиться не могу:

Казбек и страшен, и опасен...

Казбек божественно-прекрасен

В своем торжественном снегу!


И в мире всяческих измен,

Где планы рушатся так часто,

Он суете не сдался в плен

И воплощает постоянство.


Являет людям мудрый лик

Сквозь облака и сквозь туманы.

И вид его врачует раны,

Бодрит того, кто духом сник.


Родного края Божество,

Он украшает вечер, утро.

Недаром в сторону его

Молились, если было трудно.


С доисторических времен,

Не вижу здесь причин для спора,

Казбек для можества племен

Есть совесть, гордость и опора.


Он помогает людям жить,

Зовет к пределам чистым, ясным.

И страшным он не может быть,

Никак не может быть опасным.


За высоту своих снегов,

За облик гордый, величавый,

Казбек достоин лучших слов,

Заслуживает доброй славы.


КАЗБЕК

Сверкающий снегами чистыми,

Вознес Казбек главу свою

В бездонную и так неистово

Синеющую синеву.


Вершиной сказочно-прекрасною

Он светится издалека

И по указу сердца властному

О нем слагается строка.


Всегда у нас перед глазами он –

Как нарт могучий на посту.

И мы ему сдаем экзамены

На мужество и доброту.


О, мы не вправе даже мысленно

Быть нечестивы - я и ты,-

Пока Казбек над нами высится,

Как символ высшей чистоты.


Он возвышается ликующий,

Орлам дарующий полет.

Вершиной, небо атакующей,

Он всех возвыситься зовет.


И верится, что злобы мельница

Не смелет правду, злобу, честь,

Пока Казбек у нас имеется...

А он имеется... Он есть!


ГОРНАЯ РЕКА

Пускай река невелика,

Но все равно река великая,

Спешащая издалека,

То низвергаясь, то подпрыгивая,

Неся могучее дыхание

Заоблачного ледника

И звездной тайны обаяние...

Она - великая река!


Фартанга... Так ее зовут...

Пусть люди встанут и замрут,

Завидев бег ее стремительный...

Какой напор, какая стать!

Пусть люди не сочтут за труд

Эпитет самый восхитительный

Из глубины души достать!


Несясь со скоростью ракет,

Она успела кукурузные

Посевы оживить чуть свет,

Приветить тыквы голопузые,

Сто тысяч напоить овец...

Фартанга - просто молодец!


Фартанга - щедрость и запальчивость,

И жажда жизни - не унять!

Она людей умеет сплачивать

И берега соединять!


Плывут века, как облака...

Фартанга - звонкая и чистая,

Сквозь облака и сквозь века

Бежит, сбивая все оковы,

Себя и нас творя неистово...

И старый мир - как будто новый!


В ее живительном брожении –

Души народной отражение!


Коснется влагою слегка –

И зацветет природа дикая...

Пускай она невелика,

Но все равно река великая!


ОЛЕНЬ

Свою корону

С царственным достоинством

Проносит снова через лес олень.

Деревья за спиной -

Как будто воинство,

И словно паж -

Почтительная тень.


А на короне - голубые, красные –

Горят, сверкают капельки росы.

И кажется, чудесными алмазами

Нас детские одаривают сны.


Едва олень принюхается к листику,

По-царски гордо голову воздев,

Вся ветка закачается - вот мистика!

От красоты оленьей захмелев.


Несет олень

Рогов своих созвездие,

Чтоб заполнялась светом пустота.

Несет, как вызов или же возмездие

Всему, чье имя - антикрасота.


Изящен бок и шея грациозна,

И дышат очи доброй глубиной...

Уймись, стрелок,

Пока еще не поздно,

И ты познаешь трепет неземной.


Поймешь,

Что в этой первозданной чаще

Ты со своей двухстволкою смешон,

И что царем природы настоящим

Являешься не ты, а только он -


Свою корону

С царственным достоинством

Родным местам являющий олень,

За чьей спиной деревья -

Словно воинство,

И словно паж -

Почтительная тень.


УДОДЫ

Среди удодов нет уродов –

Вы это твердо знали чтоб!

Венчают головы удодов

Венцы сиятельных особ!


В зарю вписались опереньем

И поворотом головы

Вам шлют свое благоволенье...

И, рты раскрыв, застыли вы

От изумленья, от восторга,

От невозможности исторгнуть

Десяток слов, чтоб описать

Весь этот блеск,

Заливший сад!


Какая нежность, стать какая,

Как благороден взмах крыла...

И жизнь, конечно, сказку рая,

Их наблюдая, создала!


КАРТИНКА

Бурку,

Прошитую пулями,

Древнюю,-

В ней и от сабель

Зияют прорехи —

Старец выносит

И стелет под деревом:

Ветви трясет,

Собирает орехи.


ЗЕЛЕНЫЕ РУКИ СОСЕН

Человек

С гитарой через плечо

И с транзистором на шее,

Забравшись высоко в горы,

Отрубил руки

Четырем живым соснам,

Чтобы сложить костер.


Четырем живым соснам

Отрубил он живые руки...

Теперь вам ясно,

Откуда берутся палачи?


Зеленые руки сосен –

Дарители спелых шишек

И держатели птичьих гнезд –

Улетели в чистое небо,

Превратившись

В зеленый дым...


А сколько целебного запаха,

Сколько чарующих трелей,

Сколько росы и тени

Исчезло теперь навек?


Беднее теперь земля,

Беднее теперь небо,

Осиротели корни,

Поседели вершины гор...


Человек

С гитарой через плечо

И с транзистором на шее,

Не кляни эти горы,

Если вдруг

Камнепад на тебя обрушится

Или лавина забьет тебе рот.


Не проклинай эту землю,

Если она

Разверзнется вдруг

У тебя под ногами.


Не проклинай ты и небо,

Если оно

Молнией вдруг шарахнет

Не в одну из четырех

Живых сосен,


Искалеченных тобою,

А в камень холодный,

Который у тебя в груди

Вместо сердца!


ИНГУШЕТИЯ

Ты мала, конечно, Ингушетия,

Но сердцам влюбленным не тесна ты.

Твои горы вижу на рассвете я,

Или то шагают в небо нарты?


Знаю земли дальние и близкие,

Изучил Памир и даже Анды,

Но, клянусь, твои луга альпийские

Описать не хватит мне таланта!


У сынов твоих рука натружена,

И звонка твоих поэтов лира...

Вся ты - словно нежная жемчужина

В грубоватой оболочке мира!


Облака так мягко плеч касаются

И так радостно бежит дорога...

Ингушетия, моя красавица,

Если б не было тебя на свете,

Был бы этот мир бедней намного!


В РОДНОМ КРАЮ

Я в родном своем краю

От дорог не устаю,

Не болею от ветров,

И мороз не студит кровь.

И колючки здесь не колются,

Вызывая в теле дрожь.

А уколют - боль расколется,

Воздух только лишь вздохнешь

Сладкий, словно майский мед...

Край родимый боль уймет!

Это он хранит меня

От болезни, от огня,

От наветов, от проклятий,

От предательских объятий...

Я вершинами седыми

Заколдован, чтобы имя

Дады чистым бы пронес

(Дада (инг.) - отец.)

Через сорок тысяч гроз!

Заколдован родниками,

Чтобы честь свою берег!

И неподлыми руками

Добывал бы свой кусок!

А веселая пчела

Мне к работе вкус дала...

Все, что есть во мне незлого,

Все, что сердце молодит,

Я у края взял родного

И ему принадлежит!


СКОЛЬКО МНЕ ЛЕТ?

Сколько мне лет?

Странный вопрос...

Вы лучше спросите:

Сколько мне гроз?

Сколько друзей мне,

Сколько врагов?

Сколько мне штилей,

Сколько штормов?

Сколько ошибок

И сколько удач?

Молод ли смех мой,

Стар ли мой плач?

Сколько мне стужи,

Сколько огня,

Сколько любви мне? –

Спросите меня.

Сколько мне мужества,

Сколько побед...

А это неважно –

Сколько мне лет.


* * *


Что оставит миру

Сердце сытое,

Что купается,

Как в масле сыр,

В роскоши?..

Оставит равнодушие,

Только равнодушие холодное...

Вместо настоящего цветения

Только иней -

Белый, колкий прах.


Что оставит миру

Сердце бедное?

Сердце, шрамами обид

Покрытое,

Сердце ущемленное,

Забытое?

Сострадание к другим оставит,

И молитвы

Неуемный свет,

И любовь,

Которой равных нет.


МЕЧТА

Как сильно я устал

От всяческих оков,

От зависти пустой,

От сплетен и долгов,

От свар и от разлук,

Сжигающих нутро...

Вот взять бы и заснуть

На тысячу веков!


Когда ж людской вражды

Исчезнет в мире след

И тьма уйдет из душ,

В них воцарится свет,

Всей грудью бы вздохнуть

И ото сна восстать

На тысячу веков,

На миллионы лет!


ЭЛЬМИРА

Звезду - украшение ночи –

Сотрет ль бездарная мгла?

Так юношей страстные очи

Эльмира к себе привлекла.


От отчих высот до Памира

Хабаром планета полна:

Скромна, словно голубь, Эльмира,

Как вIов , неприступна она.

(ВIов (инг.) - боевая башня.)


О дивное имя - Эльмира...

В нем нега и в нем благодать.

Наверное, кто-то полмира

Готов за Эльмиру отдать.


А кто победнее эмира

И чья поскромнее казна,

Готовый похитить Эльмиру,

Седлает уже скакуна!


ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ

Рушатся горы

И сохнут моря,

Сабли крошатся –

Откованы зря!

Тленны и золото,

И человек...

Только любовь

Неизменна вовек!

Можно за деньги

Полмира купить,

Можно любого

Царя подкупить...

Только любовь

Неизменна одна...

В чем ее сила?

От Бога она!

Гордость сотрется,

Исчезнет вражда,

Сгинет могущество

Через года,

Слава состарится,

Зависть пройдет...

Только любовь

Никогда не умрет!

Только в любви

Животворность всего...

Значит, надежнее нет ничего!


КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Прибежит ко мне цыпленок,

Но ему не стану петь.

Прибежит ко мне котенок –

И ему не стану петь.


Не цыпленку,

Не котенку,

А кудрявому ребенку

Эту песенку спою:


«Оли-боли-да!

Оли-боли-да!»


Улыбнется в колыбели

Мой малыш - и мне лады!

Затихают все метели

Расцветают все сады!


Я его не променяю

На цыпленка никогда!

Я его не променяю

На котенка никогда!


«Оли-боли-да!

Оли-боли-да!»


Кыш, цыпленок,

Не тебе я

Эту песенку пою!

Брысь, котенок,

Не тебе я

Эту песенку пою:


«Оли-боли-да!

Оли-боли-да!»


Не цыпленку,

Не котенку,

А кудрявому ребенку

Эту песенку пою:


«Оли-боли-да!

Оли-боли-да!»


Мне других цыплят не надо:

Мой цыпленок - он один!

Мне других котят не надо:

Мой котенок - он один!


«Оли-боли-да!

Оли-боли-да!»


ВОСПОМИНАНИЕ

Больно пальцам заскорузлым,

Пот прошиб висок...

Но в початках кукурузных

Потонул возок.


Вечереет. Клонит к ночи.

Уж пора и в путь.

Да ишак, упрямый очень,

Не охоч тянуть.


Я его крапивой жгучей

По бокам разок...

Вот от кручи и до кручи

Заскрипел возок.


Я, конечно, понимаю:

Трудно ишаку.

Так пыхтеть не пожелаю

Даже и врагу.


Я на воз не забираюсь –

Жалко ишака.

Подтолкнуть возок стараюсь,

Подсобить слегка.


Путь крутой одолеваем

Мы за шагом шаг.

Вот и к дому прибываем –

Я и мой ишак.


Ишаку я за крапиву

И за трудный путь

Дал овса. И он, счастливый,

Мордой ткнулся в грудь.


А потом початков груду

Ссыпал я во двор.

И с двором случилось чудо –

Озарился двор.


Кукуруза засияла,

Полная тепла.

И тепло на сердце стало,

В пальцах боль прошла.


И как будто бы в награду,

Мать, потом отец

Говорят: «Зерно - что надо!

Къонах! Молодец!»


Ишаку подкинув стебли,

Отвечаю так:

«Груз не я тянул на гребни,

Молодец - ишак!»


Он доволен, видно, этим –

Слышится «И-а-а!»

Не найдется в целом свете

Лучшего певца!


...Детства доброю страницу

Помню, берегу...

Вот бы взять и возвратиться

В детство, к ишаку!


* * *


Наш Творец полетом мысли

Созидать привык миры.

Он захочет - и скопленья

Звезд выходят из игры...

Из того, что Он придумал,

Лучшее - любовь и мир –

Отдал нам,

А мы в гордыне

Топчем чудные дары!


БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, ТВОРЕЦ!

Благодарю Тебя, Творец,

За хлеб насущный и за воду.

За то, что всякую невзгоду

Могу осилить, наконец,

Благодарю Тебя, Творец!


Благодарю Тебя за солнце,

Что золотит мое оконце,

И за вечернюю зарю

Тебя, Творец, благодарю!


Благодарю Тебя за сладость

Молитвы искренней моей.

Она - опора мне и радость,

И утешенье жизни всей.


Спешу Тебе раскрыться, Боже,

Как солнцу слабенький цветок…

Ты лечишь душу, тело - тоже...

Благодарю Тебя, мой Бог!


И за веселье, и за муку,

И за нелегкую науку

Жить в мире этом, всех любя,

Творец, благодарю Тебя!

Творец, благодарю Тебя!


БЛАГОДАРЕНИЕ

Как прекрасен Твой рассвет, о Боже:

Я гляжу и делаюсь моложе!

Как прекрасен, Боже, Твой закат:

С ним богаче становлюсь стократ!


Мне с Тобой не скучно жить не свете:

Мир весенний млеет от соцветий,

Лето - новых красок разворот,

Осень - золотеет от щедрот!


Чтобы не было тоски-печали,

Звезды возжигаешь Ты ночами,

День венчаешь солнцем для меня –

Хорошо мне от его огня.


Шлешь дожди прекраснейшие с неба

И прекрасным, первозданным снегом

Награждаешь каждою зимой...

Как Ты щедр, о Создатель мой!


Как Ты благ и как Ты милосерден:

Я - в кругу родных, друзей, соседей...

Трудно нам порой, но знаю,

Ты Нас спасешь от злой неправоты!


Сокрушишь Ты дьявольскую силу,

Перебьешь хребет ей и в могилу,

В черную могилу навсегда

Спрячешь - и навек уйдет беда!


Славлю я Тебя, Отец Небесный,

Каждым шагом в жизни, каждой песней,

Каждым вздохом, выдохом любым

И ликую: я Тобой любим!


ИРАКЛИЮ АБАШИДЗЕ

О, как тяжко стареть

В нашей Грузии…

Ираклий Абашидзе


Знаю, Грузия - Мекка поэтов, почтенный Ираклий.

Знаю, Грузия - это порыв благородства...

Не так ли?

Это - юности клич, это - мудрости царственный посох.

А еще - доброта, красота в поражающих дозах!

Знаю, в Грузии вашей щебенка и та не простая:

Я уверен: она - и янтарная, и золотая.

А трава на лужайках, конечно, из чистого шелка.

Родники - словно мед:

Пригуби - жить захочется долго...

Виноград нависает, лишая прохожих прохода,

Золотятся хлеба и вершины возносятся мощно...

В вашей Грузии тяжко стареть - понимаю охотно...

В Ингушетии нашей стареть вообще невозможно!

Может статься, Создатель, на Грузию с Неба взирая,

Восхитился и тут же задумал создание рая,

Но к созданью его приступил Всемогущий Старик

Лишь тогда, когда с Неба узрел Ингушетии лик!


ПАМЯТИ ДЖАМАЛДИНА ЯНДИЕВА

1. Когда уходит лев


Покинул мир Яндиев Джамалдин...

И мир в расстройстве: на кого равняться?

И снова сквозь туман бредешь один,

В душе стенанья - не стихи - родятся.


Вершины нет - в природе нелады:

Ведь без опоры остается небо,

И вкус уже невкусный у воды,

И доброту не будит запах хлеба.


Лишь отлучится благородный лев,

Шакалы грязные восстанут тут же...

И пакостят... И лезут, обнаглев,

На штурм поэзии смердящей тучей.


И что для них достоинство и честь,

И долг? Лишь звуки! Буквы-завитушки!

Все бросят под ноги, чтоб выше влезть,

Пристроиться удобнее к кормушке!


Ничтожество не знает тормозов,

Не к мастерству оно стремится - к власти.

И подлецу не нужен Неба зов,

Им звон монет заменит это счастье.


Вернись, поэт! Вершиной-тамадой

Возглавь опять и время, и пространство,

Вновь причасти и хлебом, и водой

И совесть утверди, как постоянство.


2. Нет, не умер поэт!


Было сердце высокое у Джамалдина,

Как Мят-Лам - его детства святая вершина.

А в глазах чистота неземная сквозила...

Это - отчих небес неизбывная сила.

Были щедрыми руки - будто борозды поля,

Как вайнахские башни - несгибаема воля.

А строка, как удар боевого кинжала,

Убивала врагов, а друзей защищала...

Но зачем я прошедшее время склоняю?

Ведь поэта из жизни не вырвать с корнями!

Нет, не умер поэт! Посмотрите, он здесь!

И не в смысле абстрактом, не частично, а весь!

Слился сердцем высоким с вершиной Мят-Лам,

Силу чистых очей возвратил небесам.

Его щедрые руки - стали борозды снова,

Стало людям защитой заостренное слово...

Нет, не умер поэт, не ушел в никуда:

Он - и колос земной, он - и в небе звезда!

Все подвержено смерти в колесе перемен,

Лишь поэзии царственной не касается тлен!


АЙНЕ ГЕТАГАЗОВОЙ

Из какого ты созвездья

Прилетела, Айна?

У тебя в глазах такая

Непростая тайна!


Ты - созданье неземное

С голосом небесным,

И тебе, наверно, в нашем

Прозябанье тесно!


В мире этом всюду плачут,

Стонут не смолкая.

Здесь повсюду пули свищут,

Льется кровь людская.


Но как только, словно птица,

Песню ты заводишь,

Сразу всей планеты горе

До нуля низводишь.


Ты поешь - и с песней зреют

Радостные вести.

Ты поешь - и в мире нету

Злобы, нету мести.


Ты поешь - и песней лечишь,

Песнею спасаешь.

Ты поешь - и жерла пушек

Песней затыкаешь.


Ты поешь - и снова миром

Справедливость правит,

И в любви друг другу люди

Признаваться вправе.


Кружит песня над Джейрахом,

Кружит над Казбеком –

Учит каждого не волком

Быть, а человеком.


Реет песня над горами,

Как орел на воле,

Избавляя всех живущих

От тоски и боли.


Ты поешь - и сказкой вишен

Снова мир украшен.

В блеске солнца золотыми

Стали стены башен.


Ты поешь и в сердце каждом

Тает лед обиды.

Как лозою виноградной,

Песней мы обвиты.


Ты поешь - и пляшет юность

Доблесного края.

Ты поешь, и старцы млеют,

Будто в кущах рая.


Из какого ж ты созвездья

Прилетела, Айна?

Человек ты или ангел –

Не раскрыта тайна.


Может быть, и недостойны

Мы такого чуда,

Но Путем умчаться Млечным

Не спеши отсюда.


Млечный Путь овеян грезой,

Золотыми снами...

Но спешить туда не надо –

Будь подольше с нами!


ОДА КАРАБУЛАКУ

Успел

Немало повидать

Я в жизни

Разных городов.

Из них

О каждом рассказать -

Не хватит

У поэта слов.

Но все же

Город есть один,

Как среди яблок

Апельсин,

И не воспеть его,

Друзья,

Никак нельзя,

Никак нельзя!

Каштаны, вишни,

Тополя,

И шорох шин,

И звон подков...

Карабулак,

Твоя земля

Священна

Испокон веков.

Отметил Бог

Своим перстом

Тебя за то, что

Каждый дом

Гостей приветит,

Как князей,-

Ты не зачахнешь

Без друзей!

Карабулак,

Карабулак,

Ты - правде друг,

Неправде - враг...

О, сколько беженцев

Стеклось

Под сень твою,

Карабулак!

Ты понял

Все обиды их,

Ты принял

Под защиту их.

И, задохнувшись

Сам от слез,

Войне проклятье

Произнес...

Карабулак,

Карабулак,

Любой твой житель

Скажет так:

«Пускай на карте

Невелик -

Всего лишь

С малое зерно,-

Но ты

Великий все равно,

Великий

Добротой сердец,

Карабулак -

Любви венец!»

Тобой

Нельзя не дорожить

И не любить

Нельзя тебя.

Лишь по любви

Здесь можно жить,

Весь белый свет

Вобрав в себя...

Карабулак,

Карабулак,

Я всех тебе

Желаю благ!

Пускай

Еще сто тысяч лет

Тебя ласкает

Солнца свет!

Я верю,

Что в своей судьбе

Ты так чудесно

Воспаришь,

Что Анкара,

Нью-Йорк,

Париж

Умрут от зависти

К тебе!


МАГАС

У моего народа

Сил не иссяк запас:

Будто бы Солнцу ода,

Город растет - Магас.


Город на фоне гор

Радует Бога взор.

Разбогател Кавказ

Еще на один алмаз.


Улицы - словно руки,

Зовущие к нам друзей.

Двери во всей округе

Распахнуты - ждут гостей.


На храмы дома похожи,

В золоте купола.

Сердца золотые тоже

Здесь людям судьба дала.


Прекрасна, добра столица

Доблестных ингушей.

Поэтому поселиться

Каждый мечтает в ней.


Честью и благородством

Мир покорил Магас.

Становится выше ростом,

Кто здесь побывал хоть раз.


Город на фоне гор

Радует Бога взор.

Разбогател Кавказ

Еще на один алмаз.


МОЙ КРАЙ

Я родился в краю,

Где башни, как ракеты,

Рвутся в небеса,

А все же не решатся никак

Покинуть навсегда

Эту прекрасную землю

С ее плясками -

Энергии каждой из них

Хватило бы

На маленькое землетрясение,

С ее песнями -

Зачарованные ими

Застыли облака,

Забыв, в какую сторону

Направляются...

С ее

Мудро молчащими соснами,

С ее

Страстно трубящими оленями,

С ее

Бессмертными

Орлиными крыльями -

Лучшие песни пишутся

Перьями из этих крыл!

Он мал

Только для

Равнодушного взора -

Мой отчий край,

Но для

Влюбленных сердец -

Безграничен...

И разве смог бы я прожить

Даже день,

Если б не был

Смертельно ранен

Его золотой стрелой?






РАЗГОВОР С НЕРУДОЙ
(1975)

РАЗГОВОР С НЕРУДОЙ

Поэма-диалог

Туманом скрыло океан...

И мнится вновь, что жизнь - обман,

Что вечного на свете нет...

Но проступает сквозь туман,

Презрев небытие, поэт

И утверждает: вечна честь

И в истине бессмертье есть.


Поэт вопросы задает

И нас через вопросы те

Ведет к бессмертной доброте

И к высшей красоте ведет.

Заглядывает в нас поэт,

Чтобы извлечь на белый свет

То лучшее, что в глубине

Есть у тебя и есть во мне.


И мы, хотим иль не хотим,

За нашу сущность перед ним

Ответственны...

Ведь он - творец,

Владыка мыслей и сердец.


Мы отвечать ему должны,

Не скрыв ни боли, ни вины,

Ни зависти, что сердце жжет.

Поэт вопросы задает.


* * *


- НЕ НАГРАДИТЬ ЛИ МЕДАЛЬЮ

ПЕРВЫЙ ЛИСТОК ЗОЛОТОЙ?

(Здесь и далее вопросы взяты из стихов Пабло Неруды.)


- Зачем же?

Не надо.

Он сам, как медаль –

Золотая награда.

Награда земле

За ее красоту,

За щедрость колосьев,

Плодов доброту,

За то, что

Героев растит,

Мастеров,

За то, что она –

И опора, И кров.


- ГДЕ УМИРАЮТ ПТИЦЫ?


- Там, где мечта

О полете кончается,

Там для крылатых

И смерть начинается.


- ГДЕ ВРЕМЯ ВЗЯТЬ,

ЧТОБ ВОЛОСЫ ТВОИ ПЕРЕСЧИТАТЬ,

ОТПРАЗДНОВАТЬ, ПРОСЛАВИТЬ?


- О, тут вопрос не из простых:

«Где время взять?»

А негде взять!

Оно, представьте, для двоих

Перестает существовать!


- КАК ДЫМ НАУЧИЛСЯ ЛЕТАТЬ?


- А надоели, может быть,

Упреки вечные ему,

Что нету дыма без огня,

Что дым - вторичен...

Потому

Он оторвался от огня

И, белокрыл, красив и смел,

Над головами болтунов

В большое небо полетел.


- ГДЕ ПРОШЛОГОДНИЙ СНЕГ?


- Сперва в земле себя таил,

Потом колосья напоил,

Потом под солнцем созревал,

Комбайну интервью давал...

В него влюблялись жернова –

Так обнимали, что едва

Удрал... Затем попал в мешок

И отсидел в нем энный срок.

А после - ужас! - прямо в печь

Полез и дал себя испечь,

Стал магазин его судьбой,

Где он и встретился с тобой

И, спелой корочкой маня,

Воскликнул: «Выбери меня!»

Потом с тобою слился снег,

Теперь в тебе он, человек.


- РАЗВЕ ВЕСНА - ВЕСНА,

ЕСЛИ В НЕЙ НЕ ЦВЕЛИ ПОЦЕЛУИ?


- О чем же спор?

Сама весна и та,

Произошла,

Когда поцеловались

Впервые небо и земля...

С тех пор

И родилась

На свете красота...

И мы, земляне,

На алтарь

Весны

С тех самых пор

Несем благоговейно

Не хлеб в холстине,

Не вино в кувшине

И не рога животных,

Не цветы,

А поцелуев

Драгоценный жар,

И люб Весне-богине

Этот дар!


- КОМУ УЛЫБАЕТСЯ РИС

БЕЛИЗНОЮ СТОЛЬКИХ ЗУБОВ?


- Тому, кто его растил

Все лето всей суммой сил,

Тому, чью любовь впитал,

Чьей совести подражая,

И белым, и чистым стал.


- ГДЕ ГОРИТ ПОДЗЕМНЫЙ ОГОНЬ,

ДОБЫВАЮЩИЙ ЖИЗНЬ

ГВОЗДИКАМ?


- В сердце Земли горит он,

В сердце Земли великом.


Сердце ведь жизнь дарует,

Если в нем есть огонь,

Если ж огонь угаснет,

Сердце смердит - не тронь!


- ЧТО Я БУДУ ДЕЛАТЬ ЗДЕСЬ?


- Подвиг творить свой личный,

«Жизнью» зовется он,

Ты - Прометей частично,

Если уже рожден.


Хлеб добывают потом

Люди здесь, на земле.

Сердцем друг другу светят,

Чтобы не жить во мгле.


Горе здесь часто валит

Людей и грызет беда…

К подвигу приготовься,

Если пришел сюда.


* * *


Жизни так нужны вопросы!

Без вопросов жизнь умрет!

И поэт, без ложной позы,

То смеясь, а то сквозь слезы,

Нам вопросы задает.


Задает от имени

Камня и цветка,

От молчанья звездного,

Плеска родника,

От сердец влюбленных,

От рабочих рук -

От всего, что жизни

Составляет круг.


...Клонится ромашка –

У нее вопрос:

«Выживу иль стану

Жертвою колес?»

Серп срезает колос,

Вопрошая небо:

«Без винтовок проживут

Люди... А без хлеба?»


«Детству быть или не быть?»

Мельтешит скакалка...

Человечество, тебе

Девочку не жалко?


А у взрослой девушки

Знак вопроса - бровь:

«Отчего она горчит –

Сладкая любовь?»


И от страха радуга...

Вся в слезах дрожит:

«Красота погибнет, люди,

Или будет жить?»


Шею лебедь изогнул

Знаком вопросительным:

«Кем войдешь ты, человек,

В новый двадцать первый век –

Лебедеубийцей или

Лебедеспасителем?»


...Жизнь вопросы ставит круто.

Требует ответа...

Ей поэт Неруда

Помогает в этом.


- С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ

СВОЮ РАДОСТЬ ВЫПЛАКАЛ ДОЖДЬ?


- В колосья желая

Переродиться

И в образе хлеба

С людьми породниться.


- ПОЧЕМУ В КАНУН СНЕГОПАДА

ДЕРЕВЬЯ ДОЛЖНЫ РАЗДЕВАТЬСЯ?


- Деревья умирают каждый год

И мать-природа снежный саван ткет,

Но перед тем, как в саван завернуть,

Омять деревья надо... В этом суть

Последних, самых горестных дождей...

Такой обычай есть и у людей...

О, если б, как деревья по весне,

Могли бы воскресать и люди все!


- ГДЕ УГОЛЬ СПАЛ И ПРОСНУЛСЯ

ТАКИМ БЕСКОНЕЧНО ЧЕРНЫМ?


- Был уголь сначала белым,

И не было в мире целом

Белее его лица...

Но в сердце у подлеца,

Представьте, ему однажды

Заночевать пришлось –

И он почернел насквозь.


- ОТ ЧЕГО СКОРПИОН ЯДОВИТ,

А СЛОН БЛАГОДУШЕН И КРОТОК?


- Мал и незаметен скорпион,

Оттого и ядовитый он,

Яд не нужен сильным и большим –

Доброта подходит больше им.


- ПОЧЕМУ НЕ ПРИДУМАЛИ МЕСЯЦ,

КОТОРЫЙ ДЛИЛСЯ БЫ ГОД?


- Есть и подобный месяц,

Имя ему - «медовый».

Может и год продлиться,

Может и десять лет.

А для иных и вовсе

Он бесконечно новый,

Если умеют сердцем

Множить добро и свет.


- ГДЕ ДОБЫВАЕТ СОЛЬ

ВЗГЛЯДОВ СВОИХ ПРОЗРАЧНОСТЬ?


- На островах страданья –

Там, где тоска и боль...

Страдания просветляют

И человека, и соль.


- ГДЕ МАЛЬЧИК, КОТОРЫМ Я БЫЛ?


- Мальчишка жив.

Он терпеливо ждет,

Ждет на краю

Огромной, черной бездны,

Что вечностью зовется искони...

Ведь к ней,

Земные завершая дни,

Ты возвратишься

Немощный,

Согбенный

И в страхе

Перед холодом ее,

Припомнив сразу

Все свое житье,

Заплачешь вдруг,

Как в давнем детстве плакал,

Открыто, беззащитно

И прекрасно -

В последний раз заплачешь...

И тогда-то,

Как лунный луч,

Появится мальчишка,

Который был в тебе

В начале самом...

Он в душу взглянет

Чистым глазами

До дна...

И, совершенно успокоив,

Протянет тебе

Тоненькую руку

И через бездны зев

Переведет...

Мальчишка ждет...

И он тебя спасет!

Поэт вопросы задает,

А мир в ответ ему живет.

Различной жизнью: доброй, злой.

Киркой орудует, иглой.

Он глубь морскую ворошит

И над звездою ворожит.

Он лемех точит, точит нож.

То радость даст, то бросит в дрожь.

И бриллианты носит он,

И подаянье просит он.


* * *


Поэт вопросы задает.

А мир в ответ ему... живет.

Различной жизнью: доброй, злой.

Киркой орудует, иглой.

Он глубь морскую ворошит

И над звездою ворожит.

Он лемех точит, точит нож.

То радость даст, то бросит в дрожь.

И бриллианты носит он,

И подаянье просит он.


Поэт вопросы задает.

А мир в ответ ему... живет.

Качает колыбели он,

Ракетам ставит цели он,

Подвязывает виноград,

Растит бесчисленных солдат,

Спасает ланей, лебедей

И... смерть готовит для людей.

То стоны в мире, то гульба –

У мира трудная судьба.


Поэт вопросы задает.

А мир в ответ ему... живет.

Но как живет и будет жить –

От нас зависит, может быть.

От наших мыслей, наших дел:

От обороны и мастерка,

И от смычка, что вверх взлетел.


За шагом шаг, за мигом миг –

Мы лепим сами мира лик,

А вместе с ним самих себя

Мы лепим – радуясь, скорбя.


* * *


- ЧТО ПОКУПАЕТ ОСЕНЬ

НА СТОЛЬКО ЖЕЛТЫХ МОНЕТ?


- А покупает у земли

Защиту для своих корней...

Когда морозы на носу

Что может быть корням нужней?

Ведь надо до весны дожить

Корням... И снова послужить

Цветенью, буйству и борьбе

На радость миру и себе!


- ЧТО ЗА ПЕСНЮ ДОЖДЬ

ПОВТОРЯЕТ?


- О том, что чистым надо быть

Душой всегда, как дождик в мае...

Но большинство из нас живет,

Язык дождя не понимая.


- ПОЧЕМУ СТОЛЬ ТВЕРДА

СЛАДОСТЬ ВИШНЕВОГО СЕРДЦА?


- Сердцу, чья сущность

Сладка и нежна,

Твердая очень

Наружность нужна.


Сладкое многим

Захочется съесть...

Твердость - защита

От многих и есть.


- ЧТО ЗЛИТ ВУЛКАН, ЗАТАИВШИЙ

ПЛАМЯ, ХОЛОД И ЗЛОБУ?


- То, что для злобы места

Мало осталось в мире –

Дружбы вокруг все больше,

Царство любви все шире.

То, что сплотились люди

Против огня и серы.

То, что в сердцах скопилось

Столько надежды, веры.

Негде теперь вулкану

Злобу свою излить.

Мир поумнел намного –

Трудно его спалить.


- КАК С ПТИЦАМИ ДОГОВОРИТЬСЯ

О ПЕРЕВОДАХ С ПТИЧЬЕГО?


- Влюбленных бы позвать...

Они переведут

Из трелей и рулад

Составленный талмуд.

Летают в небесах

Влюбленные Земли –

Для них секрета нет,

Что значит «зир-лир-ли!»,

Что значит «фить-фить-фить!»,

Что значит «чик-чирик!».

Влюбленные... Лишь им

Понятен птиц язык.


- ПРАВДА ЛИ, ЧТО НА НЕБЕ

В ХОДУ ПРОЗРАЧНЫЕ ПИСЬМА?


- Ода!

Конечно!

Они в ходу!

Ведь до сих пор

Ни одну звезду

Мы не сумели поймать -

О нет! -

С письмом, в котором

Сокрыт секрет,

Хотя за каждой звездой,

Точь-в-точь,

Как детективы,

Следим всю ночь!


- ГДЕ ПОКУПАЮТ ТИГРЫ

ТРАУР И ЗОЛОТО ЛЕНТ?


- А где покупают люди

Радость, мечту, любовь?

Где покупают алчность,

Что проникает в кровь?

Где покупают честность,

Ненависть где берут?

И почему порою

Слабых на части рвут?

Мучают, как добычу,

Робких, не злых душой?

И лебезят пред теми,

Пост у кого большой?

Вот, что великий Пабло,

Я бы узнать хотел –

Это меня волнует

Больше тигриных дел!


* * *


Нет, не поэт вопросы ставит,

А шар земной его устами

Сегодня вопрошает нас –

Людей различных стран и рас.

И мы, конечно же, друзья,

Должны успеть, и ты и я,

Должны успеть ответить мы

На все вопросы бытия...

Должны успеть, должны успеть

Иначе взрыв! Иначе смерть!

И царство изначальной тьмы!


Покуда не всесильно зло

И мирозданья колесо

Скрипит, вращается пока,

Давайте, планетяне, мы

Отыщем правильный ответ

На сотни радостей и бед

И жизни нить протянем мы

Давайте же через века!


...Нет, не поэт вопросы ставит,

А шар земной его устами

Испытывает нас и жжет,

И по ответам узнает,

В чем суть исконная твоя

И чем отсвечиваю я.


* * *


- ЧТО ЗА СВЕТ ЗВЕНИТ

В ТВОЕМ ИМЕНИ?


- Что за музыка

В нем сияет?

Я не знаю,

Но сердце знает

По какой-то

Неясной линии.


Сердце знает

Интуитивно…

Я ж не знаю,

В чем сущность дива.


А узнаю –

Тогда, быть может,

Свет исчезнет,

Музыка тоже.


- С ГОЛУБКАМИ ЧТО ДЕЛАТЬ?


- Мы в колбе можем вывести

Сверхмощную холеру

И можем экспедицию

Отправить на Венеру,

Мы можем сконструировать

И бомбу, и ракету,

Мы, люди, можем вдребезги

Разбить свою планету,

Но, как бы ни кичились мы

Мозгами и руками,

Не можем сконструировать

Живого мотылька мы.

Не в силах мы голубку

Собрать по чертежам

И в чучело лисицы

Не вдунуть душу нам.

Припрятать самомнение

Не стоит ли свое?

Мы не цари природы,

А дети лишь ее...

С голубками что делать?

Беречь. Не убивать.

Ведь, как и нам, голубкам

Природа - тоже мать!


- ЧТО В ЖИЗНИ РАДОСТЬ?


- Для одних -

Мелодия, картина, стих,

Привет ручья,

Шуршанье злаков,

Друзей удача, лад в семье;

А для других -

Шуршанье знаков,

На коих герб изображен,

Машина, дача на селе.

Браслеты

На запястьях жен,

Бульдоги,

Коих нету злей

И зависть

«Преданных» друзей.


- И ЭТА НОЧЬ БЕЗЗВЕЗДНАЯ ЗАЧЕМ?


- Она затем, чтобы тоску

По звездам вызвать у меня

И у тебя, когда вокруг

Такое уплотненье тьмы!

Чтобы в ночи, где нету звезд,

Сердцами высекали б мы

Побольше чистого огня,

Живого, доброго огня.

Чтобы признались, наконец,

При свете собственных сердец,

Что все на свете мы - родня.


- И ВОТ ОНА СПУСТИЛАСЬ В ЗЕМЛЮ... НЕ ЧУВСТВУЯ, ЧТО ПЕРЕСТАЛА БЫТЬ НОГОЮ, НЕ ЗНАЯ, ДЛЯ ЧЕГО ПОГРЕБЕНА:

ЗАТЕМ ЛИ, ЧТОБЫ ВПРЕДЬ ЛЕТАТЬ ИЛИ ЗАТЕМ, ЧТОБ СТАТЬ ОДНАЖДЫ ЯБЛОКОМ?


- А я и яблоком хотел бы стать

И мотыльком над лугом полетать,

И постоять горой в лучах зари...

И родником себя я раздарить

Хотел бы тем,

Кто мучим злою жаждой...

Или орлом хотел бы я однажды

Взлететь и солнцу заглянуть в глаза.

А как прекрасна на земле лоза?

А тополь, шелестящий на ветру?..

Я, люди,

Даже камнем стать готов,

Лишь только бы восстать

Из мертвецов,

Когда умру!


- КУДА УШЛИ КИТЫ -

В ДРУГОЕ МОРЕ?

БЕЖАЛИ

ОТ КРОВАВЫХ БЕРЕГОВ?


- Да, это так...

Чтобы людского горя

Не видеть,

Я и сам бежать готов

С планеты...

Но она всего одна,

И ей сыновья ласка

Так нужна!


- О ЧИЛИ,

ДЛИННЫЙ ЛЕПЕСТОК

ИЗ ВОЛИ, ВИНА И СНЕГА,

КОГДА, КОГДА ЖЕ, О, КОГДА

С ТОБОЙ Я СНОВА ВСТРЕЧУСЬ?


- Тогда лишь, когда в сердцах –

Раковинах страданья –

Жемчужины гнева созреют

И взреют знамена... И в прах

Повергнутые палачи

В последней своей ночи

Услышат Свободы клич,

Который хлестнет, как бич,

И отсечет, как меч,

Прогнившие тыквы с плеч!


* * *


«ЧИЛИ,

ЧИЛИ...» -

Звук прекрасный,

Словно выпавший из клюва

Певчей птицы на рассвете,

Гениальной певчей птицы -

В нем цветы цветут и дети

Поднимают к солнцу лица.


«ЧИЛИ,

ЧИЛИ...» -

Звук волшебный...

Так, конечно, только птицы

Могут петь во славу солнца -

Только птицы, только дети,

А тираны и убийцы

Ни за что на белом свете!


«ЧИЛИ,

ЧИЛИ...» -

Но сегодня

Этот звук хрустально чистый,

Поднебесный и лучистый

Топчут с гиканьем и свистом

Озверевшие фашисты.


«ЧИЛИ,

ЧИЛИ...» -

Но ведь солнце

Сапогами не растопчешь

И рассвет не расстреляешь...

Солнцу жить и реять песне

В изумленном поднебесье!


«ЧИЛИ,

ЧИЛИ...» -

Будет снова

Этот звук свободным, гордым,

Словно песня в птичьем горле!


«ЧИЛИ,

ЧИЛИ...

ЧИЛИ,

ЧИЛИ...» -

Чтобы

Сгинули убийцы,

Пали тюрьмы

В тучах пыли!


«ЧИЛИ,

ЧИЛИ...

ЧИЛИ,

ЧИЛИ...» -

Чтобы воины винтовки

На плуги

Скорей сменили!


«ЧИЛИ,

ЧИЛИ...

ЧИЛИ,

ЧИЛИ...» -

Чтобы

Матери и жены

Пытки жуткие забыли!


«ЧИЛИ,

ЧИЛИ...

ЧИЛИ,

ЧИЛИ...» -

Чтобы дети

Мячик солнца

У родителей просили!


«ЧИЛИ,

ЧИЛИ!

ЧИЛИ,

ЧИЛИ!»


- НАРОД МОЙ, ПРАВДА, ЧТО ВЕСНОЮ

МОЕ ТЫ СЛЫШИШЬ ИМЯ

И УЗНАЕШЬ МЕНЯ,

КАК БУДТО БЫ Я БЫЛ РЕКОЮ,

ТЕКУЩЕЮ К ТВОИМ ВОРОТАМ?


- Народу суждены века –

Бессмертен он, как облака,

Как почва, что зерно растит.

Как лист дерев и гор гранит.

А ты, поэт, в его мечтах.


Родившись где-то впереди,

Через туман и через тьму,

И через пыль и через прах

Течешь к народу своему,

Чтобы припасть к его груди.


Ты, как река, течешь в народ

И он, конечно, узнает,

Он узнает в тебе, поэт,

Свой идеал, своей чистый свет.


...Поэт, страдая и любя,

До капли отдает себя

Народу своему... И это

Не труд - награда для поэта!


- КОГДА БЕСЕДУЮТ КОРНИ?


- Быть может статься,

Когда у них над головой

Снаряды перестанут рваться,

Когда проклятия замрут,

Рыданья стихнут

В каждом горле,-

Такое время изберут,

Быть может,

Для беседы корни.


- КАКАЯ ЖЕЛТАЯ ПТИЦА

ВЫСАЖИВАЕТ ЛИМОНЫ?


- Солнцем зовут эту птицу –

Желтую, добрую птицу,

В небе она гнездится,

А может еще вселиться

В сердце, которое любит,

Которое не загубит

На празднике бытия

Ни ветку, ни муравья!


- ОТЧЕ, СКАЖИ, ТЫ ЕСТЬ?

НЕТ ТЕБЯ? КТО ТЫ, ОТЧЕ?


- Колос Ты или камень?

Звездное многоточье?


Облако? Шум прибоя?

Кто Ты и Что такое?

Может быть, нам отец Ты?

Если же не отец,

Может быть, просто отчим?

Родственник, наконец?


Но кто бы Ты ни был, Отче,

На землю зовем Тебя!

А родичи, между прочим,

Друг друга любить должны,

Должны защищать, любя...


Избавь от гордыни едкой,-

Она разъедает нас!

Тебя заклинаем, чтобы

От злобы нас, грешных, спас!


Свинцовую пулю, Отче,

Чудо свое явив,

Останови в полете –

Отче, ведь ты - не миф!


- СКОЛЬКО ЖИВЕТ ЧЕЛОВЕК?


- Ты жив, пока твоя правдивость

Не гаснет в памяти людской,

Пока тропа ведет к колодцу,

Что освящен твоей рукой,

Покуда ласточкины гнезда

Роднятся с домиком твоим,

А у крыльца играют дети

И солнце с неба светит им.

Пока цветут твои деревья

И нежатся среди дождей,

Покуда не сотрется имя

Твое в сердцах других людей.


- НЕВЫПЛАКАННЫЕ СЛЕЗЫ

СПЯТ В НЕБОЛЬШИХ ОЗЕРАХ?


- Они не в озерах спят,

А в наших сердцах, глазах...

Пусть пули не прилетят

И не нагрянет страх

Со всех четырех сторон,

Чтобы прервать их сон,

Лишь радость пускай одна

Разбудит их ото сна.


- ОТКУДА ИЗВЕСТНО КОРНЯМ,

ЧТО НАДО СТРЕМИТЬСЯ К СВЕТУ?


- Подземная тьма сама

Подсказывает им, что тьма

Не лучший из вариантов

Существованья, нет...

И потому-то корни

Ищут ростками свет.


* * *


О, эти задавать вопросы

Имеет право только тот,

Кто боль планеты в сердце носит

И кто спасенье ей несет.


Кто любит больше, чем себя,

Других... И кто, других любя,

О ранах собственных молчит,

Хоть рана каждая - кричит!

Неруда именно таким

И был. И мы гордимся им.


Он на плечах своих держал

Весь мир, как сказочный Атлант:

От прерий и суровых Анд

До белых заполярных скал.


Но почему же «был», «держал»?..

Ведь он победу одержал

Над мраком смерти... И сейчас

Так явственно живет средь нас.

Он жив. И он за род людской

Болеет. Чужд ему покой.


Вопросы Пабло задает,

Людей на исповедь зовет.


Я исповедался ему -

По совести и по уму,

Ни грамма правды не тая...

Читатель,

Очередь твоя!





ПРИМЕЧАНИЯ

ЕДУ В СКАЗКУ

Большинство стихов для детей, помещенных в этом разделе, опубликованы в книжке «Первый лист», которая была выпущена издательством «Детская литература» (Москва, 1973). Тираж- 100 тысяч экз. Рукопись книжки рекомендовала издательству известная детская писательница Агния Барто после ознакомления с ней на V Всесоюзном совещании молодых писателей (1969). Написаны стихи, в основном, в период с 1965-го по 1968 год. Кроме этой книжки, у Гирихана Гагиева вышла на русском языке еще одна - «Волшебная палочка» - в издательстве «Малыш» (Москва, 1988). Тираж - 300 тысяч экз. Большая же часть стихов, написанных поэтом для детей, не успела увидеть свет: сгорела в пламени боевых действий в Чечне, где поэт жил в те годы.


СВЕТЛАЯ ЖАЖДА

В разделе собраны юношеские стихи поэта. Большинство из них публикуется впервые. Остальные увидели свет в 1969 году в сборнике «Тополя в цвету» (Грозный). Этот маленький сборник объемом всего лишь в 700 строк обратил на себя внимание Евгения Осетрова и Давида Кугультинона. Его рецензировали известные писатели Алихан Костоев, Юрий Верольский, Иван Минтяк. Стихи из сборника дважды прозвучали в передачах очень популярной тогда радиостанции «Юность». Сборнику, впрочем, как и всему творчеству Гирихана Гагиева, присущи чистота чувств и обаяние юношеской свежести. Один из ведущих московских критиков Евгений Осетров писал юному автору: «Ваш сборник произвел на меня хорошее впечатление, в нем ощущение утренней свежести. Но главное, он многое обещает».


САМОЕ НЕРАЗМЕННОЕ

Здесь публикуются стихи, представляющие собой новый этап в творчестве поэта. От детского, зачастую наивного, восприятия мира, от юношеской восторженности поэт нащупывает путь к более серьезному осмыслению бытия. Перо Гирихана Гагиева обретает зримую гражданственность и философичность. Самое неразменное у поэта - это родная земля, ее люди, природа, Бог. Эти стихи в большинстве своем публикуются впервые, некоторые ранее печатались только в периодической печати и в коллективных сборниках (газеты «Путь Ленина», «Грозненский рабочий», «Комсомольское племя», «Вестник университета»; альманахи «Литературная Чечено-Ингушетия», «Репертуарный сборник»; коллективные сборники «Звезды в ладонях», «Зовут нас горизонты» и т.д.).


ЛЮБЛЮ ЛЮДЕЙ

Многие стихи публикуются впервые. Название раздела примечательно тем, что очень точно отражает суть творчества Гирихана Гагиева. Известный поэт Давид Кугультинов, прочитав его первый сборник, сказал: «Главная тема Гирихана Гагиева - любовь к людям» - и процитировал его строки в «Комсомольской правде»:


Я красивых люблю людей,

Некрасивых люблю людей,

Я веселых люблю людей,

Невеселых люблю людей,

Я разумных люблю людей,

Неразумных люблю людей,

Только тех не люблю людей,

Кто не любит других людей!


НАЗРАНЬ КАВКАЗОВНА

Тема родной Назрани проходит через все творчество поэта. Здесь он закончил среднюю школу. Здесь были напечатаны его первые стихи. Здесь находятся могилы его предков. Лучшие из стихов о Назрани вошли в сборник, посвященный 220-летию города,- «Молитва к родному краю» (2001). Еще когда Гирихан Гагиев учился в школе, цикл его стихов о Назрани завоевал первое место на Республиканской литературно-краеведческой олимпиаде. Поэт долгое время работал в редакции районной газеты «Путь Ленина», где организовал литературное объединение, ставшее одним из лучших в республике. Через жизнь и судьбу родного города поэт ощущает кровное родство со всей страной, со всей Вселенной:


Жизнь - колесо, судьбой влекомое,

Я - весь в пути, в движенье весь...

Во многих городах, как дома я,

Но дома все же только здесь.

Цветут вишневые окрестности,

Над ними высится Казбек...

Я - гражданин во всякой местности,

Но только здесь я - человек!


Гирихан Гагиев-Почетный гражданин г. Назрань.


МОЛИТВА К РОДНОМУ КРАЮ

Значительная часть стихов публикуется впервые. В стихах этого раздела любовь поэта к родным горам достигает своего апогея. По-юношески пылкая и не по-юношески мудрая, его любовь высвечивает еще одну сторону самобытного дарования - братское отношение ко всем народам. Человек, по мнению Гирихана Гагиева, независимо от его национальности является главным сокровищем мира. Поэтому человека надо любить, беречь, уважать. Он считает, что из братства людей рождается братство народов. А братство народов - это спокойный сон матерей и безоблачное детство самых маленьких граждан планеты Земля.


РАЗГОВОР С НЕРУДОЙ
(Поэма-диалог)

Публикуется впервые. Поэмой-диалогом с великим чилийским поэтом Паблой Нерудой естественно и закономерно заканчивается первый том данного издания, поскольку здесь выражена тревога ингушского поэта за судьбы всего человечества. Тема ответственности человека за свое место в мире, за благополучие всех других людей, где б они ни жили, получает более возвышенное, благородное звучание. Трагедия чилийского народа, кровавая и страшная, произошедшая в сентябре 1973 года, поразила Гирихана Гагиева в самое сердце. Бессонными ночами, переводя стихи Пабло Неруды на родной язык, поэт проливал слезы и над судьбой ингушского народа, у которого было немало таких же страшных трагедий. Поэт чувствовал необходимость сделать что-то конкретное в помощь чилийскому народу. Весь свой гонорар за перевод сборника стихов Пабло Неруды, вышедшего в Грозном в 1979 году, Гирихан Гагиев перечислил в Фонд мира. Видимо, поэт предчувствовал, что грядут и для его народа такие же трагедии в ближайшем будущем. И они грянули: война в Чечне и осетино-ингушский конфликт. Таким образом, Гирихан Гагиев еще раз подтвердил, что все трещины мира проходят через сердце поэта.


>>>ЛАРЕЦ ДРАГОЦЕННОСТЕЙ. Поэзия ингушских пословиц. Часть 1, Том 2

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры