Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 19 / 06 / 2019 Время Московское: 243 Человек (а) в сети
 

Меч и перо по-ингушски

Исса Кодзоев – один из самых известных современных ингушских писателей, политик, бывший советский диссидент и политзаключенный. Много лет он боролся за восстановление ингушской государственности и ингушского языка. В 1964 году он был приговорен к четырем годам тюрьмы за цикл рассказов «Казахстанский дневник», в котором рассказывал о депортации ингушей

и чеченцев. По сей день остается членом общественной организации «Нийсхо» («Справедливость»), которую основал в 1988 году. Именно эта организация способствовала восстановлению автономии Ингушетии и реабилитации репрессированных народов. Но прежде всего он писатель, историк и исследователь, автор семитомной эпопеи «Ингуши». Это повествование о событиях на Северном Кавказе в период завоеваний Тимура Хромого и о борьбе предков ингушей. На русский переведена лишь одна часть «Магас благословенный». Мы поговорим с ним сегодня об ингушском языке, о его особенностях и красоте, о том, как складывалась судьба языка, и что его еще ждет.

Катерина Прокофьева: Могли бы вы мне описать ваш ингушский язык, какой он?

Исса Кодзоев: Я считаю, что ингушский язык имеет эзотерический характер, в смысле, это божественный язык. Говорить о Боге, о том свете, о пророках, у наших очень хорошо получается.

Катерина Прокофьева: А чему уделяется больше внимания, то есть какой языковой пласт наиболее представлен? Я поясню, что имею в виду: например, в эскимосском языке есть более двадцати синонимов слов «снег» и «белый», потому что они живут в снегах; в иврите есть примерно столько же синонимов к слову «вопрос», потому что многовековая традиция вопрошания... Есть ли что-нибудь подобное в ингушском, чтобы это было отражено в языке?

Исса Кодзоев: Очень много таких слов. Особенно это термины, связанные с горами и военные термины. Например, слово «меч» у нас имеет очень много синонимов, пять-шесть синонимов слово «мир».

Катерина Прокофьева: Есть очень интересные ингушские фразеологизмы, которые описывают природные явления. Например, период весны, когда земля нагревается, испускает пар...

Исса Кодзоев: Если давать кальку на русский, то дословно это выражение переводится как «огненный прут уходит в землю». Еще весеннее, летнее, зимнее солнцестояние – «солнце вышло из чрева». Имеется в виду чрево матери.

Катерина Прокофьева: Но это очень описательно звучит, почти как на арабском...

Исса Кодзоев: Арабский язык красивый, действительно богатый.

Катерина Прокофьева: Коран ведь был переведен на ингушский язык только в прошлом году?

Исса Кодзоев: Не совсем. Тафсир, то есть толкование Корана. Половина была переведена в прошлом году, а вторая половина еще не вышла.

Катерина Прокофьева: А как это возможно, если нет ни одного арабско-ингушского словаря?

Исса Кодзоев: Наши арабисты очень грамотные люди. Один из них родной язык знает прекрасно, советуется со всеми знатоками родного языка. Так и составил.

Катерина Прокофьева: Вы переводили «Короля Лира» Шекспира на ингушский язык...

Исса Кодзоев: Да, я переводил «Короля Лира». Хороший переводчик с английского Яндиев Муса – мой односельчанин, он сейчас переводит «Гамлета». Мы переводим зарубежную литературу – английскую, немецкую, русскую. Мы в достаточной степени хорошо владеем русским языком, конечно, не в совершенстве, но... нам надо писать книги на свои темы. Столько тем, что просто завались! Если бы каждому писателю по 300-400 лет дали, и то не хватит времени, чтобы все это описать.

Катерина Прокофьева: Расскажите мне о литературном наследии в ингушском языке. Эпос, то, что передается из поколения в поколение...

Исса Кодзоев: У нас богатейший фольклор – устное народное творчество. Собрана его минимальная часть, огромное количество утеряно. Особенно до 60-70-х годов наш народ буквально жил в фольклоре. Он сопровождал нашу жизнь везде – и на свадьбе, и в радости, и в горе. Кое-что мы все-таки успели собрать из того, что потеряли. Народные романы, повести, поговорки, пословицы, рассказы, басни – их количество неисчислимо. Вышли целые тома устного народного творчества. Слава Богу, кое-что сохранилось.

Катерина Прокофьева: Ингушский язык признан ЮНЕСКО исчезающим...

Исса Кодзоев: Да, такая проблема стояла, но в последние два года очень многое было сделано для возрождения нашего языка и руководством республики, и писателями, и поэтами, и, вообще, у нас в Ингушетии сейчас писательский бум – просто все пишут на родном языке.

Катерина Прокофьева: И с чем это связано именно в последние два года?

Исса Кодзоев: Народ не хочет, чтобы его язык был забыт. Я думаю, что причина в том, что народ обеспокоен тем, что может потерять родной язык. Было очень много передач по телевидению, наш журнал «Литературная Ингушетия» очень много печатает на языке. Просто люди – не какие-то общества или государственные структуры – обеспокоены судьбой своего родного языка. У нас есть такая часть населения, особенно в городах, которая подвержена русификации. Они стараются говорить на русском языке. Но сельское население, в основном, говорит на родном языке. Дети тоже говорят.

Катерина Прокофьева: А уделяют ли внимание родному языку в школе?

Исса Кодзоев: В школе родному языку уделяется минимум внимания. Очень мало уроков, и с каждым годом их стараются урезать. Я не знаю, с чем это связано. К сожалению, такая проблема существует. Журналов очень мало. У нас единственный литературный журнал и детский журнал «Села1ад» («Радуга»). Эти два журнала, конечно, не обеспечивают потребности нашего народа. Ингушетия и так небогатая республика, чтобы печатать книги массовым тиражом. Знаете, что давит? Все эти годы – годы советской власти, а потом и демократии (если ее можно назвать таковой), родным языкам на Кавказе придавалось очень мало значения.

Они были в таком загнанном состоянии. Это сейчас, несколько лет как северокавказцы опомнились, что теряют свои родные языки. Я разговаривал с кабардинцами и представителями других кавказских народов, и везде та же проблема, что и у ингушей. Никакого делопроизводства на ингушском языке нет. Даже в нашем парламенте не было ни одного заседания на родном языке, чтобы они его запротоколировали на родном языке, а ведь он должен постоянно работать только на родном языке. Конституция Ингушетии говорит, что государственными языками Республики Ингушетия являются ингушский и русский. Даже слово «ингушский» стоит вначале. Знаете, Ингушетия не была в состоянии заниматься духовностью до последних 2-3 лет. Нас здесь беспокоили совсем другие проблемы. В последнее время этот регион более или менее умиротворился. Понимаете, когда по улицам ездят бэтээры, не очень-то поэзией займешься.

Катерина Прокофьева: Вот вы говорите «русификация». Есть, наверное, много слов, которым нет названия на ингушском языке, и они, следовательно, называются по-русски...

Исса Кодзоев: В русском языке тоже огромное количество интернациональных слов, которых нет в русском языке. Конечно, мы вынуждены использовать интернациональные слова, международные термины, но все, что на нашей земле есть, все предметы, значение их есть в нашем языке. Наш язык очень богатый. Я это понял, когда работал над семитомной эпопеей «Ингуши», в которой захватил 400 лет из жизни ингушского народа. Я сам удивился богатству своего языка. Слова есть, но их надо искать.

Катерина Прокофьева: Есть ли такая идея вести борьбу за очищение языка от русизмов? Хотя бы внутри лингвистического сообщества. Как чехи в свое время намеренно избавлялись от германизмов и реконструировали, целенаправленно восстанавливали свой язык, выкидывая оттуда все, что им мешало.

Исса Кодзоев: Каждый сам по себе в этом плане старается, но так, чтобы проводились какие-то собрания, организовывались общества, которые борются за чистку языка, такого я не знаю. В народе еще присутствует страх, что если мы сегодня начнем очищать свой язык, нас назовут националистами. Такое было раньше.

Катерина Прокофьева: Сейчас ингушский алфавит на русско-графической основе. Он же был и на латинской основе...

Исса Кодзоев: Да, ингушский алфавит на русской основе, и наша графика должна быть подвержена унификации. Очень неудобные буквы для чтения.

Катерина Прокофьева: В 1920 году был создан алфавит на латинской основе, то есть возможны варианты обратного перехода на латиницу?

Исса Кодзоев: Невозможно, потому что Государственная Дума не позволит. Татары же хотели, но им не позволили, а нам – тем более не дадут. Тут уже просто надо как-то унифицировать то, что мы имеем и что нам позволено, другого выхода у нас нет.

Катерина Прокофьева: А в советское время ингуши больше говорили на родном языке, чем сейчас, или наоборот?

Исса Кодзоев: В советское время на ингушском языке ингуши разговаривали больше. У нашего народа протестный характер – чем больше на нас нажимают, тем яростнее мы сопротивляемся. Русские, по-моему, это называют упертостью. Все газеты тогда, особенно партийные, старались опорочить наши обычаи и традиции, и мы им назло любили свои обычаи и традиции. В общем, нас надо больше бить, мы потом становимся лучше.

Катерина Прокофьева: Я вас слушаю, и у меня возникает ощущение, что вас мало побило по жизни...

Исса Кодзоев: Не больше, чем любого ингуша. Я разделил судьбу своего народа в полной мере. Не охаю и не ахаю от этого. Есть люди, которые очень любят смаковать свои страдания, но жизнь есть жизнь. Храни вас Бог!

Эхо Кавказа

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры