Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 26 / 05 / 2020 Время Московское: 479 Человек (а) в сети
 

Ад за фасадом благополучия

ИК-6 в Копейске производит впечатление такого, очень респектабельного и шикарного с виду, тюремного заведения. И сначала ты не понимаешь, как в таком месте могут быть сообщения о каком-то злодействе. И вдруг вы попадаете в ад! “ИК-6 – колония в Копейске. Когда в неё входишь, она производит впечатление такого, очень респектабельного и шикарного с виду, тюремного заведения. Какие-то мраморные плиты при входе, пластиковые панели, всё чистенько и всё сверкает, всё блестит, электронное – всё как в кино. Входишь, а на территории какие-то там плакаты Великой Победы, то, сё, дорожки подметены, всё аккуратненько. И сначала ты не понимаешь, как в таком месте могут быть сообщения о каком-то злодействе. Мы же привыкли, что злодейство всегда имеет какое-то грязное содержание, вонь, неприглядное зрелище. И вдруг вы попадаете в ад! Человек, который смотрит на вас вот так вот, прямыми глазами, начинает говорить: «Меня привязали к решётке; меня распяли; меня били по почкам дубинками». Первое – это недоверие к нему. Да, мысль то у нас, какая? Это же уголовники. Они же лгут. Спрашиваешь его: «Да кто ж тебя бил-то? Как ты докажешь, что тебя били? Может быть тебя и не бил даже никто» Говорит: «Ну, да. Так же мне следователь, когда я написал надзорную жалобу, сказал: «А свидетели у тебя есть?» Говорит: «А какие у меня свидетели, когда били несколько надзирателей, и никого кроме них не было». Человек в тюрьме абсолютно бесправен. Самое страшное для меня в этой тюрьме, в этой зоне, что она является моделью государства, в какой-то мере. Я увидел, что тюрьма не существует отдельно от нашего общества и от нашей жизни. Тюрьма – она по форме (так же, как и Россия современная) – советская по идеологии, по форме, а содержание её – глубоко антисоветское. Я поясню свою мысль. Так же, как в нашей стране, очень многие наши идеологемы идут от Советского Союза. Мы как бы подразумеваем, что все наши действия подчинены общественному интересу, оправдываем то, что мы видим. Говорим: «Ну, так надо для государства, для общества», – но ни государство, ни доход экономический людей больше не работает на общество в России. Сильные люди работают на свой карман, на свой интерес. Государственные чиновники многие работают на свой интерес. То, что перепадает обществу, – то, собственно говоря, ему и достаётся. Зона – это именно эта схема, доведённая до совершенства. Лагерная. Начальство колонии, глава колонии, надзиратель – они, может быть, и не садисты, но они просто следят за порядком. А какой порядок? Порядок такой, что если ты выделяешься из общей толпы зеков, у тебя есть какая-то личность; ты не хочешь сгибаться в три погибели, ты не готов унижаться, не готов стоять, ломая шапку, и говорить: «Да, гражданин начальник. Нет, гражданин начальник»; ты не готов заглядывать ему подобострастно в глаза, – значит ты опасен. Значит тебя надо кинуть в ШИЗО и держать там полгода, – в этой узкой камере, где под потолком на высоте двух с половиной метров находится малюсенькое окошко, пробитое в толстенной бетонной стене, где трубы горячие прямо находятся там, и днём стоят такие три бетонных столбика, на которых ты можешь присесть. Но у тебя позвоночник начинает разламываться от того, что ты не можешь лечь, лечь днём, – это нарушение режима. И люди там сидят предельно больные. Вот я разговаривал с человеком. Он полгода сидит в таком ШИЗО. Почему сидит? Я понимаю, что он не совершает никаких опасных преступлений: он не бросается на охранника с ножом, он не кричит: «К восстанию, зеки! Сколько терпеть нам?!» Просто в нём есть личность. Он не готов сломиться. Все зеки говорили, которые сидят в ШИЗО… Говорю: «Почему тебя посадили?» – «Потому, что начальник приходит, при мне испражняется в унитаз и говорит: «Вымой унитаз!» Почему я должен мыть за ним унитаз не в тот срок, когда я, как все остальные, должен ухаживать за санитарией в казарме? Почему я должен?» И зеки-то понимают – почему. Потому что это норма: начальник хочет сломать его человеческое достоинство. Если ты раз это сделаешь, – потом ты сделаешь другое, третье. Потом к тебе придут и скажут: «Предай. Настучи. Донеси». В зоне хорошо себя чувствуют те, кто сотрудничает с режимом; кто стучит на своих товарищей; кто по приказу надзирателя может отобрать у своего товарища деньги, еду, имущество, наказать, закрыть глаза на унижение. Входит начальник, говорит: «Тут вот жаловались, что там кого-то избивали. Кто это видел?» Все, естественно, испуганно замолкают. Нас тюремщики пытались уверить: «Кого вы защищаете?!» – Сказали. – «Это тяжёлая зона. Там сидят наркоторговцы; там сидят убийцы; там сидят грабители; там сидят насильники, и т.д. Как их можно защищать?» Я их спросил: «Простите, – говорю, – господа генералы. А там вот нам это говорили два генерала. Вы хотите сказать, что вы ещё дополнительно их наказываете после приговора суда? Но ведь по приговору суда эти люди наказаны тремя вещами: они ограничены в перемещении, они ограничены в контактах с людьми, они ограничены в своих гражданских правах». Эти три вещи, пока мы находимся на свободе, мы не ощущаем, как необходимые. Да, я не идеализирую контингент, так называемый. Среди них есть люди с криминальными наклонностями. Среди них есть те, кто, наверно, склонен к совершению преступлений. Среди них есть люди озлобленные, с надломленной психикой. Среди них есть люди, которые хотят стать частью криминального мира, которые хотят жить асоциальной жизнью. Но я скажу вам откровенно, что вот этот вот заключённый, грузин, про которого все говорили, про которого я рассказывал, которого распинали, Георгий, – ему остаётся сидеть несколько месяцев. Ну, хорошо, он не сломанный человек. Я не вижу в нём озлобленности. Я вижу, что он, на самом деле, не смотря на полгода в ШИЗО, штрафного изолятора, чувствует себя человеком, но держится с достоинством. Но я вижу: в соседней камере был человек, который напоминал просто полутруп с выбитыми передними зубами, с трясущимися руками, с глазами затравленного зверя, который рассказывал, как его били надзиратели. Зачем они его били? Этот человек не производит впечатление опасного физически, или как-то ещё. Сломать! Он сам говорит: «Они хотят меня сломать. Я не буду ломаться». Он пытался покончить самоубийством. Это важнейший момент – тюрьма и зона не должны быть источником уничтожения, истребления и слома человека, каким она является сегодня, и вот в этой зоне в Копейске. Это не потому, что именно здесь какие-то садисты. Вот зеки работали на производстве, по 15 часов некоторые из них работали. Это производство – вредное частично – переработка пластмассовых отходов, старых шприцов, со следами крови на этих шприцах, т.е. несущие, возможно, в себе СПИД, гепатит, другие инфекционные заболевания и т.д. Они получали зарплату за эту работу (мы видели эти квиточки) – 40 рублей, 60 рублей, 20 рублей. Нам рассказывали, что некоторым выдавали семь рублей в месяц, хотя товар, который они производили, продукцию – продавала зона за достаточно большие деньги. И надзиратели, и связанные с ними люди, я уверен, из прокуратуры, надзорных разных органов, – они же закрывали глаза на это. Они это не могли не видеть. Жалобы заключённых возвращались потом на эту зону. А они просто организовали производство с КПД, так как труд заключённых бесплатен, фактически рабский труд, в сотни процентов. Доходность такой зоны – десятки, кто-то говорит – сотни миллионов рублей в год. Фактически это организованное производство с жёстокой системой эксплуатации и контроля за жизнью и трудом тех людей, которые по каким-то причинам оказались материалом этого производства, его рабочей дешёвой бесплатной трудовой силой. Я подозреваю, что вся система исполнения наказаний такова в России. Не потому, что в ней работают плохие люди и садисты, а просто в распадающейся, разрушающейся стране они создали свой мир, в котором есть своё производство, своя доходность, свои какие-то деньги, которые там оборачиваются, свой труд, свои рабы, которые туда поступают постоянно. Я теперь понимаю, почему суды постоянно выносят обвинительные приговоры. У меня возникло ощущение, что в России почти ноль процентов оправдательных приговоров для того, чтобы постоянно поставлять этому УФСИН – ГУЛАГу бесплатную рабочую силу. Потому что это огромный бизнес с невероятной доходностью. Мне представляется, что тюрьма – это одно из самых жестоких и свирепых наказаний человечества. Значительную часть этого наказания человечество придумывает для себя само. В русской культуре тюрьма проклята. Проклята, как место жизни. И только один человек был – Солженицын, – который написал: «Благословение тебе, тюрьма! Ты сделала из меня человека. Кем бы я был бы без тебя? Я был бы псом с синим околышем, который мучает и рвёт мясо других людей. Я же мог стать таким же следователем НКВД или таким же ВОХРовцем. Но попав в тебя, я перестал быть человеком, зависящим от этой системы. Я стал свободным человеком, верующим». Он не сломался. Таких – единицы, таких – десятки, таких – сотни. Большинство людей тюрьма ломает. Люди выходят из такой тюрьмы (я видел – из этой сверкающей красивой тюрьмы) либо озлобленными людьми, которые хотят мстить и ненавидят всё живое, либо сломленными: их можно заставить делать всё, что угодно. Единственный способ в этой тюрьме остаться человеком, мне кажется, это стать верующим. Но я вижу, как на этой зоне, я просто понимаю, как там быть верующему. Эта же зона будет ломать верующего. Она не может его не ломать. Потому что верующий – это человек с достоинством, верующий – это человек с чувством сохранения внутренней личности, связанной с Богом. Мне кажется, что эта тюрьма должна меняться. Она должна меняться за счёт того, что должен усиливаться общественный контроль. И общество должно понять, что тюрьма и воля связаны воедино, как тень и свет. Они не существуют отдельно от другого. Тюрьма – это худшая концентрация того, что здесь в нашей жизни рассеяно, и то, что мы не замечаем. Исправляя тюрьму, мы будем исправлять и свою, так называемую, свободную жизнь.” Максим Шевченко Тележурналист, главный редактор сайта “Кавказская политика”

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры